Перейти к содержанию

06.07.2013

Годайме Хокаге (Главы 32-35. 2 сентября)

Под катом.

Глава 32 (2 сентября)

Проснувшись около половины шестого, отправилась отмокать в ванную… Да-а-а, с морской солью… Кайф. Разбудил стук в двери: уписывающийся Наруто скребся, держа ноги ножницами и периодически приплясывая. Пришлось выбираться из остывшей воды, ополаскиваться и срочно освобождать помещение. Со спины успела поглядеть на танец осьминожки. Восьмерки мелкий выписывал знатно.

Часы показывали пять минут седьмого. Неплохо отмокла. А они, значит, только в деревню вернулись? В смысле – уже вернулись? Ого, быстро! Я-то думала, что только вечером внука увижу.

Это хорошо, что я недавно затарилась продуктами. Ну, вернее, меня АНБУ ими обеспечил. Да, хотела бы я видеть лицо того продавца, у которого масочник покупал еду. Душераздирающее зрелище… Достала из холодильника початую бутылку молока, творог, яйца. Пошарилась по полкам, мука и манка тоже перекочевали на стол. На скорую руку замесила два вида теста и сварганила первую горку сырников и сухих оладушек. Поставила завариваться чай. Пока снимала вторую порцию со сковородки, на запах прискакал Наруто, захапал себе обе тарелки (и общую, и свою) и начал хомячить. Посмотрела на утренний домашний беспредел, достала себе третью, поставила отдельно. Не успела дожариться толком очередная порция, как внук затребовал добавки. Хороший у него аппетит. Попросила подождать. Сидит, болтает в воздухе ступнями, зевает. Вот наглец — опять босой! Отправила за тапками… Поворчал, но пошел. Как раз сырники дожарились. Выложила ему в тарелку третью сковородку, вздохнула и принялась цедить чай. Четвертая порция была уже маленькой. И не факт, что хотя бы она мне достанется.
Да, я была права: моим уделом оказались каких-то три штуки и два оладушка. Ладно, достаю еще яиц, колбасы, — хоть омлет пожарю…

— Ба-чан, я на тренировку до вечера сегодня! Мы с Джирайя-сенсеем в Лес Смерти идем, так что не волнуйся! – голос был приглушенный: мелкий прыгал в коридоре на одной ноге, одновременно пытаясь влезть в штанину и надеть футболку с кофтой, при этом не выпустив из рук бандану. М-да. Стоп. На весь день?!

— Наруто, стой! — Как он извращенца на это уговорил-то? Опять, небось, в девушку превращался. Надо ему мастер-класс показать, чтобы Джирайя после просмотра еще неделю в себя приходил. Ага, в таком состоянии бери его тепленьким, он все расскажет. Даже то, чего не знал.

— Зачем? Баа-чан, я же опаздываю!

— Не опоздаешь. Бенто возьми.

— Хааай!

Сложила ему в коробку свой несостоявшийся омлет, быстро сполоснула пару помидоров из холодильника, отдельно — кусок вчерашнего пирога с черешней, сыр. Ладно, авось в лесу что поймают, если совсем проголодаются… Закрыла коробку, торжественно вручила мелкому, чмокнула в лоб и подтолкнула на выход. Блондинистый ураган умчался, уже во дворе вспомнив и проорав: «Спасибо!»

С легким сожалением допила свой пустой чай, помыла посуду и пошла собираться. Не забыть бы по дороге еще к Яманака зайти и на рынке молока холодненького купить. Шизуне отнесу: она-то вообще вряд ли сегодня завтракала.

Деревня радовала глаз темной зеленью, отсутствием дневной пыли и редкими белыми облачками в небе. По крышам и проводам периодически пробегали чунины. АНБУ следовали за моей светлостью не скрываясь. Нагло и открыто. М-да… Помахала им ручкой.

— Вы бы хоть притворились, что вас тут нет! — И зашла в первую попавшуюся лавку молочника. Затарившись двумя литрами молока и соблазнившись куском сыра размером с два моих кулака, прихватила у соседей лавочника свежих булочек с кунжутом. Булки пахли умопомрачительно. Пришлось ускориться и верхами отправляться в лавку Яманак. За цветами, ага…

Семь утра. За прилавком стоит какая-то незнакомая песочная блондинка с двумя длинными хвостами. Ну конечно, принцесса Ино в такую рань еще почивать изволят!

Барышня поклонилась, учтиво поинтересовавшись, что же мне нужно. Окинув взглядом лавку, искомого не нашла. Точнее, чутье опытного ирьенина подсказывало, что «это самое» есть, но не здесь. Наверняка где-нибудь в подсобке. Свеженькое и нежно пахнущее росой…

— Мне нужны васильки и календула. Еще – багульник. Он же у вас имеется? — Приступим. Главное в нашем деле что? Главное в нашем деле — хорошо замаскироваться.

— Конечно, госпожа. Только календула какая именно? — Яманака похлопала светлыми глазками.

— Для мази. Остальное на букет. Маленькому мальчику. Плюс корни одуванчика. В наличии? — Пусть думает, что я букет хочу Року Ли подарить. Ведь это так мило… Девочка сильно удивилась, но промолчала.

— Да, конечно. Еще что-то? — Яманака в процессе разговора набирала необходимые травы и цветы, красиво закручивая их в небольшую икебану. Ловко у нее выходит, явно опыт сказывается.

— Штук семь веточек жасмина добавьте.

— В букет?

— Да.

— Подождите, пожалуйста, я сейчас все принесу и упакую. – Девчушка, махнув хвостами, ушла в подсобку.

Странный букет выходит: деликатность, печаль и преклонение… Хороший набор для мальчика? Главное, морду кирпичом держать: я не я, и хата не моя. И вообще, я о каком-то там значении цветов в первый раз слышу! Но удивление из Яманака так и прет… Да, день начат забавно.

Интересно, долго она еще копаться будет? Нет, трех минут хватило. Придирчиво проверив целостность соцветий и понюхав оба пакетика с сырьем, признала годным, расплатилась, вышла на улицу, махнула бойцам в направлении дальнейшего движения и шуншином переместилась к главному корпусу госпиталя. Недавняя двойка АНБУ тут же объявилась неподалеку. Призадумавшись, пришла к выводу, что это вчерашний Пес привел с собой своего друга. Одно интересно: спят когда? А-а-а, все понятно. Пес достал какую-то планшетку, расписался сам, там же чиркнул его товарищ, и Пес ускакал куда-то по направлению к центру. Что, прямо домой к Ширануи, с утра пораньше отчитываться?! Мама дорогая, ну Генма и перестраховщик!

Кролик остался на стене госпиталя, мимикрировав под тень от густых веток растущей поблизости яблони. Передернула плечами от напряженного взгляда в спину. Неужели АНБУ никогда не учили, что направленное внимание легко засечь? Иногда мне кажется — нет. Корень – да – тут даже сомневаться не приходится. А АНБУ, видимо, на парах спали. М-да. Или это они так выслуживаться пытаются, после последнего прокола. Типа: «Вы чувствуете? Это мы бдим!» Эх, молодежь…

Шизуне нашлась в отделении интенсивной терапии: проводила инвентаризацию. Забрав у помощницы ключи от ее кабинета, пошла ставить чайник, а заодно ознакомиться с текущим состоянием больных. Приткнув букетик в подходящую по размеру тару с водой, пододвинула ближе стопку разноцветных папок и занялась делом. Быстро просмотрев все карты, благо их было немного — народ в последнее время ухитрялся избегать серьезных травм — пришла к выводу, что в основном состояние стабильно, лечение назначено правильно. Разнос устраивать некому и не за что. Здоровое недоумение вызывал разве что отчет по Хатаке Какаши. Вот с ним — точно — творилось нечто непонятное. И видимых причин для этого самого «непонятного» не было. Интересно!

Пока я и так и эдак крутила карточку опаздуна, пришла слегка помятая, светящая красивыми синяками под глазами Шизуне. Аристократическая бледность личика вкупе с синевой объяснялась банальным недосыпом и регулярным недоеданием. Ну да, она-то еще не привыкла неделями работать на износ. И многих чисто бытовых уловок пока что не знает… А на стимуляторах и уколах долго не протянешь… Ну-с, возьмемся за воспитание младшего поколения?

— Шизуне, ты сколько всего спала за эту неделю? Часов? — локти на стол, руки домиком, взгляд мрачный. Суровый босс вставляет пистон нерадивому подчиненному. Девушка устало опустилась в соседнее кресло, виновато на меня глянула.

— Двенадцать.

— Или одиннадцать?

— Или одиннадцать, – послушным эхом отозвалась Като.

— Угу. А работала сколько? Только тут, на территории больницы?

— Почти сто, – тихо выдавила из себя ученица. И моська такая… Виноватая-виноватая.

— Так сто или больше? — ехидно интересуюсь, опуская ладони на стол.

— Больше. — Да ладно? Что-то не очень-то верится.

М-да. Научила на свою голову. Быть трудоголиком. А вот как с этим трудоголизмом бороться, научить забыла… Будем исправлять! Что тут поделаешь, если раньше я постоянно находилась с ней рядом и не только могла ее вовремя остановить, но и следила как за правильным питанием, так и за нормальным образом жизни. Все-таки нас двое было, обязанности можно было всегда разделить. А сейчас девочка так обрадовалась повышению, что теперь из кожи вон лезет, дабы оправдать доверие…

— Деточка, тебе лет сколько?

— Двадцать восемь.

— Замечательно. Голова на плечах своя есть? Есть. А пользоваться ты ей по назначению умеешь?

— Умею, – пискнула сжавшаяся в кресле дурочка. Да, я в курсе, что у тебя сейчас башка трещит. Но хрен я тебя пожалею.

— А что за собственным состоянием здоровья следить надо — ты не догадываешься?! – Шизуне виновато опустила глаза. – Кому ты нужна будешь, если доведешь себя до истощения? Подчиненным? Мужу? Детям? Ага, как же! Это, чтоб ты знала, самые эгоистичные категории! И пока ты здорова — на тебе едут, свесив ножки. – Черноволосая макушка болезненно дернулась. — Причем все! А когда выбьешься из сил окончательно — переступят и пойдут дальше! – уже тише добавила: – Ты этого добиваешься?

— Н-нет. – Набравшись сил и взглянув мне в глаза, снова опустила голову.

— Тогда зачем так себя загоняешь?

— Я… Я просто не успеваю… Чтобы все и сразу. И… И я не хочу вас подводить! Я справлюсь, обещаю! Со всем справлюсь! – а в глазах слезки блестят. Я так и думала. Ничего не попишешь, придется лечить. Встав со своего кресла, подошла к ней, тронула за плечо.

— Глупенькая, я не стану требовать от тебя невозможного, — ободряюще похлопала по плечу.

— Но-о… — смешно округлив глаза, помощница рыбкой выпучилась.

— Не перебивай. Ты не поняла: если с чем-то не справляешься, надо всего лишь прийти ко мне и попросить совета, как лучше поступить в том или ином случае. Или как правильно распределить свое время. Или как научиться выбирать себе помощников. Или что делать, если ты все это уже сделала, а времени все равно не хватает, зато есть куча вещей, с которыми ты должна справляться лично. — Святое дело, загрузить ближнего. Надеюсь, она хоть что-то поняла. Като заторможенно кивнула на мою тираду.

— Слушай, Шизуне. Есть масса простейших, бытовых способов снять усталость и добиться прояснения мышления. Хотя бы принять горячую ванну с маслами, сделать самомассаж, а потом контрастный душ! Пойми, ты еще слишком молода и со многими чисто физическими неудобствами пока не сталкивалась. Опыта нет. Да и моей клановой выносливости. Ориентироваться на меня тебе глупо. Поэтому, если чего-то не знаешь, не теряя времени, подойди и спроси! Ты же моя ученица, тебе я не откажу! И вовсе не считаю, что со всеми своими проблемами ты должна справляться в гордом одиночестве… Поняла?

— Хай, Цунаде-сенсей! – Шмыгнув носом, девушка вымученно улыбнулась. – Я буду чаще к вам обращаться.

— Вот и умница. – Развернувшись, подошла к столу и разлила чай. Выложила булки, поставила запотевшую бутылку молока. С подносом вернулась на свое место, водрузила его на столик, взяла себе сдобу. Жадно отпив полчашки чая, Като наконец поинтересовалась:

— Так что мне теперь делать? Я уже влезла во все это и не могу отказаться от обязанностей! — Вздохнув, пришлось отложить булку.

— А я и не требую от чего-либо отказываться! Ты просто не знаешь, как приводить себя в порядок после ненормированной — бесконечной — работы. – Жующая помощница кивнула.

— Во-первых, тебе придется смириться с мыслью, что твоя безусловная молодость — это хоть и плюс, но все же не такой уж большой. И на одной молодости далеко не уедешь. Второе: просто погонять по организму чакру тоже не особо помогает. Это легкая усталость так убирается, да хронические болезненные ощущения от застарелых травм. С классическим переутомлением чакра не справится. Вернее, даст тебе час, максимум полтора, а затем разум просто отключится. И тебе повезет, если это случится не во время какой-либо важной операции. Третье: подсаживаться на стимуляторы означает причинить себе еще больший вред. Четвертое: твое желание поспеть везде и всюду, все увидеть, услышать и со всем разобраться лично — бессмысленно. Постоянный плохо контролируемый поток информации – любой – приносит организму вред и удваивает ощущение усталости… Пятое: регулярный медицинский контроль своего состояния через графики анализов и корректировку программы питания и приема всяких витаминных добавок обязателен. Шестое: составь табличку сочетаемости различных продуктов. Это не ради диеты, это помогает понять, что с чем лучше усваивается и не дает лишней нагрузки на организм. Если в равных долях разбавить крепкий чай молоком, то полезность чая повышается. Если молоком запивать сдобу, то скорость усвоения организмом поступившей энергии так же увеличивается. Далее по аналогии. К примеру, творог, заправленный льняным маслом, позаботится не только о твоих костях и крови, но и защитит от многих возможных инфекционных осложнений. Седьмое: массаж, принятие ванн и водные процедуры в жестком душе – обязательны. Все эти вещи прекрасно разгоняют застоявшиеся в организме жидкости, выравнивают тепловой баланс и облегчают кровоток. То есть снимают усталость! Я больше не буду постоянно следить за твоим состоянием как раньше. И тебе действительно теперь придется вдумчиво ухаживать за собой. Чтобы просто подольше прожить и не «сгореть» на работе. Понимаешь? — Притихшая девушка в очередной раз кивнула. — Замечательно. Надеюсь на твое дальнейшее благоразумие.

Чай с молоком мы допивали в молчании. Откопав наиболее щадящий стимулятор в набедренной сумке, протянула его помощнице. И выразительно сунула кулак под нос:

— Чтоб не увлекалась! — К сожалению, я так и не смогла разработать стимулятор без побочных эффектов. Или уменьшается его действенность, причем на порядок, или он вызывает кучу неприятных явлений, от банальных осложнений на почках и печени до абсурдных глюков.

— Хай. — Стимулятор исчез в кармане халата Шизуне как по волшебству. Да она и сама многое может навертеть, типа тех же стандартных стимуляторов, — но мои разработки пока вне конкуренции. Хотя дать ей еще пару десятков лет, и девочка станет превосходным медиком. А сейчас она больше увлекается ядами. Вот такое хобби у безобидной Като.

Собрав бумазейки и длинную кардиограмму Какаши, поинтересовалась:

— Новых данных по Хатаке больше нет?

— Цунаде-сама, в половине восьмого должны были принести, но…

— Мм? — Интересно, что опять с этим раздолбаем?

— Но, может, они его опять ловят, — вздохнув, призналась.

— ЧЕГО?! — Ну, Какаши… Ну, погоди! Открываю сезон охоты на одноглазого террориста. Сканирую ближайшее пространство. А вот и ты, Красная шапочка…

Гламурный пятнистый жираф – в народе джонин Хатаке Какаши – по-пластунски полз по стене седьмого лестничного пролета дублирующей лестницы в восточном крыле. Из-под больничной робы невнятного светло-серого оттенка оптимистично просвечивали крупные ярко-розовые пятнышки хаотичного расположения. Опа, а где это он отхватил такой странный яркий окрас, явно не запланированный природой? Полюбовавшись вволю на легенду всея Конохи, я культурно кашлянула. Будущая жертва вздрогнула, едва не свалившись на лестницу, нервно заозиралась и обреченно на меня уставилась. Да, ему сейчас концентрироваться на нескольких объектах должно быть сложно. Вот мое приближение и прощелкал. Поманила болезного пальчиком.

— Ползи сюда, контуженный, будем лечить! – И выдала шикарный оскал.

Память о вчерашнем позоре еще была свежа, и испытывать мое терпение сей гений не стал. Молча спустился и встал в метре… Да-а-а, в моих мечтах!

В реальности же Какаши позорно отрубился. В результате упал на ступеньки, заработав ушиб ребер и вывих левой кисти. Ками, ну чего так докторов бояться-то? Мы ж добрые, даже если патологоанатомы…

Стоим с Шизуне, смотрим на тушку подопытного… В смысле, на пациента. Как объяснила мне ученица, наш доблестный Шаринган Какаши с утра пораньше, часиков эдак в пять, чуть не загремел в реанимацию. А все почему? А все потому, что глупость наказуема. Собакин решил, что мои слова, конечно, обязательны к исполнению, но его нелюбовь к больнице выше этого. Ну, и попытался бежать. К сожалению, Като его засекла и исполнила мой приказ про анестезию. Только в разрешенном мною ранее Нин-по вместо кирпича использовалась стойка под капельницу. Впрочем, почти с тем же успехом. В процессе Какаши не повезло дважды… Ну, во-первых, что его вообще заметили, а во-вторых, после прилета в спину металлической конструкции он сбил с ног ирьенина, шедшего из лаборатории по своим ирьенинским делам… И все бы ничего, но те средства, что медик нес, скажем прямо, не сильно обрадовались Хатаке… И теперь неугомонного джонина придется лечить еще и от химических ожогов.

Шизуне, рвавшуюся мне помочь с избие… эм, с лечением, я отправила ромашки нюхать. В смысле, исследовать купленный у Яманака веник: разложить сырье на составляющие и прогнать через пару десятков анализаторов – занятие долгое и муторное. Отвлекаться нельзя. И результаты я хочу получить как можно быстрее, а доверить больше никому не рискну. Поэтому помощница сделала моську послушной девочки и отправилась во вторую лабораторию разлагать на составляющие свежую органику.

Отловленного Какаши я прощупала на наличие пульса, вколола ему дозу обезболивающего, взяла за шкирняк, перекинула через плечо и понесла в нежно любимую прозекторскую. Кхм-кхм… В смысле, в главную лабораторию. Попавшаяся по дороге парочка юных медсестричек сделала большие глаза и нервно шарахнулась к стеночке. Да, зрелище еще то. Какаши в больничной рубашке с завязочками на спине и длиной до середины бедра… без штанов (ладно хоть трусы присутствовали)… на плече у меня смотрелся… М-м-м-м, как бы сказать… Первобытная женщина тащит добычу в пещеру. Короче, хорошо, что рядом нет Джирайи… Интересно, какого содержания сплетня расползется по корпусу уже к обеду?

Сгрузив джонина на кушетку, еще раз проверила пульс, вколола легкий транквилизатор. Войдет в реакцию с местной анестезией и усилится. Вправила кисть. Тело дернулось. Постояла, подумала и плотно зафиксировала ремнями на койке, а то он талантливый. Переставила капельницу ближе и полезла в шкаф за основой для раствора. Что-то ее как-то мало. На массу этого здорового лба не хватит. Придется топать к Шизуне, добывать с запасом. И сухих смесей кое-каких не нашлось. Это плохо. Но если она успела пропустить багульник через синтезатор, то все будет замечательно.

Расположение второй лаборатории относительно главной неудобное: необходимо пройти через пристроенный коридор. Из окон вид на задний двор и часть северной стороны корпуса, в которой расположены палаты рекреационной терапии. Кстати, в одной из них сейчас должен находиться Ли… Надо зайти проведать. Какаши, с усиливающимся транквилизатором в крови и под барьерами, уже никуда не сбежит. Надеюсь.

В палате Ли меня ждал сюрприз в виде посетителей. Ну ладно еще Майто. Но там торчали Наруто и даже Джирайя! Мельком со всеми поздоровавшись, направилась к кровати пациента, походу потрепав внука по волосам:

— Ты же говорил, что в Лес Смерти уйдете? — Старый извращенец с удобством расположился на подоконнике и что-то строчил в своем блокноте. Вдохновение поперло?

— Эм. Ну, Джирайя-сенсей задержался… И я уговорил его зайти по дороге сюда.

Хм. Еще один опаздун? Бросив испытующий взгляд на бывшего сокомандника, дождалась ответной реакции в виде бегающих глаз и хмыкнула. Ага, точно вдохновение. Прямо с женских купален…

— Ну что, Ли-кун, как твое самочувствие? — Сажусь на вежливо освобожденный Гаем стул рядом с кроватью.

— Я полностью здоров! — И лыба на тридцать два. Да, энергия так и плещет через край. Ну ничего, еще недолго, и побежишь впереди учителя.

— Приятно слышать. Но маленькая проверка не помешает. Так, что у нас тут? В принципе, все в порядке. Только легкая нехватка белка и, как следствие, потеря мышечной формы. Но это вполне поправимо, главное – чрезмерно не увлекаться и лишний раз не переживать, все у тебя восстановится… — так, тихо бормоча и успокаивая нервничающего парнишку, я закончила с осмотром, внесла данные в карточку и назначила дополнительные процедуры, обрадовав его и его сенсея немедленной выпиской с последующим амбулаторным лечением.

Счастливый до слез Майто уточнил, когда можно начинать тренировки. Осадила его: недели две необходимо подождать, а пока разрешена только восстанавливающая гимнастика и упражнения на моторику мелких групп мышц. Гай задумался и отстал. Наруто сделал круг почета по палате. Джирайя продолжал прикидываться цветочным горшком. Попрощалась с обалдевшим от перспективы немедленной выписки Ли и оставшимся в палате зверинцем, подхватила заполненные бумаги и направилась наконец к помощнице.

Шизуне трудилась аки пчелка. Вытяжка из багульника уже была готова, все остальное тоже в лучшем виде. К созданию мази от химических ожогов я смогла приступить сразу же. Растопила над горелкой масляно-восковую основу, ввела ампулы с витаминами и гомогенизированным прополисом, размешала, остудила. Убедилась в однородности массы. Подогрела на семь градусов и стала вводить экстракты: календула, багульник, жасмин. Немного чистотела, смешанного с ромашкой и лопухом. Подорожник, мать-и-мачеху, зверобой, тысячелистник. Хорошенько перемешала и поставила в печать. Пустила чакру, смешивая, соединяя в однородную массу и меняя структуру. Универсальная заживляющая мазь готова. Теперь что с веселыми остатками?

Процесс разложения еще шел, завершившись только наполовину. Анализаторы пока не включились. Из общих данных следовало, что удельная масса сырья выше, плотность больше, структура волокон немного изменена. Конечные свойства продукта пока неясны. Гадать не стану: лучше подождать точных результатов, затем обстоятельно всем заняться.

Забрала основу, шесть доз витаминов и одну экспериментальную печать. Копию анализатора. Баночку с ценной мазью — в карман. Помахала Шизуне ручкой и свинтила к своей будущей жертве.

Тело лежало на месте в бессознательном состоянии и тихонечко икало… Интересная реакция на транквилизатор и обезболивающее!

Взяла у него три пробы крови, распихала по печатям. Внимательно просканировала рукой. Измерила давление, посчитала пульс. Внешне все в норме. Но в легких какие-то подозрительные хрипы и пульс слегка неровный. Можно бы, конечно, спихнуть на тот же транквилизатор, но что-то мне подсказывает, что нет. А еще кардиограмма немного странная. Какая-то нехарактерная для взрослого – скорее, для подростка. При этом его физическое развитие абсолютно нормально. Черепушку бы проверить, но нужный анализатор сдох. Придется по старинке – рукой прощупывать…

Придирчивое обследование показало аномалии. Свойственные опять-таки подростку. Что за хрень? У него не может быть замедленного развития, оно бы сказалось на его внешнем виде! Но рост, вес, состояние мышц – абсолютно нормальны!

Щелкнул первый анализатор. Результаты показывали какие-то бесполезные примеси и аллергическую реакцию. Вкупе с недостатком железа. Я похлопала глазами. Посмотрела на привязанного Какаши. На бумажки. Еще раз на Какаши. И пошла слушать его легкие снова… Хрипы никуда не делись. Давление продолжало быть в норме.

Тренькнул второй анализатор. С полным химическим анализом. Те же яйца, только в профиль… Подал сигнал третий. Развернутый анализ ДНК и общее состояние организма. Опять, в принципе, все в норме. Только показывает почему-то легочную недостаточность, неизвестно откуда взявшуюся аллергию и какие-то проблемы с проходимостью сосудов. Ксо, где? Если все в порядке, то остается только голова…

М-да. Кстати, в карточке ничего такого не указано. Только история переломов, чакроистощений и штопка открытых ран. Но если верить анализатору и здравому смыслу, то у него все симптомы именно курильщика!

И еще, не может шаринган так организм изнашивать, вызывая настолько сильные и длительные истощения. Даже если учесть возможное отторжение, группа крови у них с Обито одна и та же. Это с одной стороны. А с другой – какие там симптомы постоянно проявлялись? Спазмы сосудов при перенапряжении, усталость, головная боль. Шиноби с низким давлением? Щазз. Он бы тогда еще в подростковом возрасте, в фазе активного роста, регулярно падал в обмороки. Или сидит на пилюлях? Нет, бред. Крыша бы поехала. Окончательно.

Вывод только один: должно быть не просто пониженное давление, а пониженное ВНУТРИЧЕРЕПНОЕ давление. На самом деле такое довольно часто встречается, просто мало кто в этом признается. Либо считают недомогания несерьезными, либо банально стыдно. А лечащие пациентов ирьенины, махнув рукой, грешат на восстановительный период и недомогания после очередных приключений.

Но не буду исключать и второй вариант: возможно, у него застарелая травма какая была, и из-за нее теперь давление низкое? Тогда тут необходимо копать с самого начала. Либо осложнения дала неправильно проведенная Рин пересадка… Или позже, после моего ухода из деревни, его очередное ранение вполне могли не то чтобы не долечить… Достаточно просто не убрать как следует все последствия.

Вариантов масса. Но сигареты были бы в тему. Как объяснение внезапных осложнений. Только вот знаю я всех этих курильщиков: дома им мало. В то время как Хатаке курящим замечен не был! В чем же дело?

Пока я задумчиво чесала тыковку, притащилась все еще бледненькая, но довольная осознанием выполненной работы Шизуне. Принесла запечатанные результаты. Поблагодарила девушку и дала команду приводить в сознание «лабораторную мышь».

Глава 33

Медленно очухивающийся джонин был признан вменяемым, и я решила продолжить воспитательный момент. Подмигнула помощнице, с важным видом уселась за рабочий стол, начав вещать:

— Анализ крови показал, что в организме пациента есть отголоски какой-то аллергической реакции. Что за бред? Откуда и на что? Но общая картина в любом случае показывает: организм серьезно сбоит. Возникает логичный вопрос: какого хрена этого всего в его карте нет? Они тут что, совсем обалдели?! Кот из дома — мыши в пляс? Вот стоило мне из Конохи на пару лет отлучиться — и все повально от рук отбились!

Като зависла маленьким приведеньицем рядом с прямой траекторией «от кушетки до стола» и вдумчиво кивала. Помолчав, я решила, что представление пора переводить в насущные плоскости.

— Шизуне! Пациента, бегущего из больницы, следует прикручивать к кровати и ограничивать его передвижение по палате барьерами! — Какаши судорожно выдыхает. Ага, побегайте теперь у меня, шиноби долбаные… Настоящие мужчины не болеют! Пока не околеют.

— Хай, Цунаде-сама. Я издам такое распоряжение в письменной форме.

— И проверь запасы транквилизаторов. Каждая медсестра должна иметь при себе от пяти до семи доз! Врачей и санитаров это тоже касается! — Да… И пусть зачет по метанию сдадут.

— Слушаюсь. Еще пожелания будут?

— Будут. Привести все имеющиеся медкарты в порядок, структурировать по принадлежности пациентов к подразделениям или направлениям, проверить наличие прививок. И в идеале — сделать повальные анализы крови. С занесением в карту. К вечеру подпишу указ об обязательном осмотре в течение следующего полугода. Справитесь?

— Да. Но выделить к бумажной работе в данный момент некого.

— Некого, говоришь? – Постучав пальцами по столешнице, сделала предложение. – Зайдешь в Академию, переговоришь с Ирукой, отберешь потенциальных ирьенинов – или хотя бы старательных и усидчивых – приставишь какого-нибудь практиканта, и пусть разбираются с карточками.

— Хай.

— Тех, кто заинтересуется работой, простимулировать финансово. Список мне на стол, оформим как задания D-ранга. Тех, кто не заинтересовался, но подходит по данным для работы ирьенином — заинтересовать. Хоть лекцию на тему «Вот Цунаде Сенджу медик, но крута» читайте, но чтобы к концу месяца я могла в Академии выделить отдельный класс для будущих ирьенинов!

— Слушаюсь.

Пришедший в себя Какаши слушал это все и тихо офигевал. Взмахом руки отпустив загруженную помощницу, принялась колоть уже его:

— Хатаке, травмы головы были? — И побольше стали в голосе. Чтоб звенела.

— Да, — сипло выдохнул мужчина, смирившись со своим положением.

— Сколько раз и когда в последний? И почему этого нет в твоей медкарте?

— Я не считал. — Метнула грозный взгляд в его сторону. — Честно.

— То есть с последним сотрясением ты даже в госпиталь не обращался, да? Типа, отлежался дома — и все, в путь? Какаши, я тебя сейчас на больничную койку уложу лично, с тем же диагнозом! — А в ответ – тишина…

— Какаши, не зли меня. Я понимаю, что у тебя пониженное внутричерепное давление. И соображалка тоже – пониженная. Но дел у меня еще завались, а ты тут мнешься как красна девица! — Постучала пальцами по столешнице. Рывком встала, подошла к кушетке, ослабила все ремни.

— Раздевайся!

— В смысле?

— Белье снимай, буду делать дополнительные дырки!

— Эээ… Цунаде-сама, а может, не надо? Оно само как-нибудь пройдет? — робко поинтересовался джонин.

— «Оно само» у тебя УЖЕ не прошло. И нечего надеяться на чудо, что меня что-то или кто-то отвлечет, и ты останешься как есть… Тебе теперь даже пришествие Мадары не поможет! — Про себя шепча: «Не отвертишься, зараза!», быстро прикидывала, что конкретно вколоть, чтобы не пошло лишних реакций у столь нежного организма.

Подождала, пока расчехлится и ляжет на живот. Достала антибиотики, поставила укол. Выдержал, даже не дернулся. Это хорошо. Намазала ранку ментоловой мазью и прикрыла тыл простынкой.

— В общем, так: анализы все как один показывают, что у тебя проблемы с головой и какая-то аллергия. А еще примеси, как у курильщика. И в легких хрипы. Кроме того, меня сильно смущает твоя высокая утомляемость в бою и склонность к чакроистощениям. Что можешь сказать в свое оправдание, мм? — Пациент, похоже, в глубоком шоке.

— Нет, я не утверждаю, что ты куришь. В конце концов, не маленький… Стоп! – Хлопнув себя по лбу, уставилась на этого дятла.

— Эм, Цунаде-сама, я не курю, честное слово… — и взгляд такой растерянный. – Я же не Асума! И вонь от табака мне не нравится. И собаки против.

– Я уже все поняла.

— Мм? – Живейший интерес.

— Элементарно: у тебя аллергия на курение. А с самым заядлым курильщиком ты вроде как дружишь, и тебе регулярно приходится дышать этой гадостью, так?

— Вообще-то да. Но я никогда не думал об этом в таком ключе. — Тьфу. Как я раньше-то одно с другим не связала?

— Значит, с легкими, аллергией и примесями мы разобрались?

— Я не курю, Цунаде-сама.

— Да верю я тебе, верю. Просто несостыковка выходила. Пришлось вот тебя будить, спрашивать… Теперь по другим пунктам: скорее всего, одна из травм закончилась очередным сотрясением мозга. Которое никто не лечил. И в итоге это самое сотрясение дало осложнения… У тебя вегето-сосудистая дистония. — На выпученный глаз Какаши пришлось пояснить ситуацию. — Что это такое? Очень просто: артериальное наполнение мозга насыщенной кислородом кровью происходит, а вот венозный отток с отработанным углекислым газом затруднен. Получается кислородное голодание самого мозга, начинает кружиться голова, звенеть в ушах, и все такое… В принципе, это болезнь подростков, и с возрастом она проходит. Но в виде исключения случается и у вполне взрослых придурков, совершенно наплевательски относящихся к собственному здоровью!

Хатаке пристыженно опустил глаза. Да-да, это я еще не сильно ругаюсь. Могла бы и пооборотистей, да совесть не позволяет. Все-таки перед больным на всю голову распинаюсь.

— Что касаемо сюрпризов твоей чакросистемы, она плотно связана с состоянием физического тела носителя и в первую очередь с его кровообращением. А если уж у тебя в черепушке проклюнулись проблемы, то по умолчанию страдает весь организм. И подает тебе сигналы о спасении. Которые ты нагло игнорируешь! — Смерив Копирующего тяжелым взглядом, хмыкнула. – В общем, так! В длительную отключку тебя отправить все-таки придется. Сосуды я почищу, но это все не так просто. Полежишь пару часиков под физрастворчиком, разжижая кровь, получишь свою законную клизму…

— З-зачем?

— За надом! – рявкнув, мечтательно продолжила: — Потом сделаем тебе прогон чакры по всем каналам, прогреем очаг, почистим чакроканалы в верхней части, закрепим результат разогревающими пластырями…

— К-какими пластырями? – Жертва смотрит с плохо скрываемым ужасом. Доброжелательно кладу руку на плечо и доверительно так поясняю:

— Ну, как какими? Я же сказала – разогревающими. Особая разработка Шизуне, прекрасно вытягивают токсины и омолаживают организм! Заодно укрепляют каналы, стабилизируют тенкецу после сильных повреждений… И просто очень положительно сказываются на общем самочувствии! – И улыбнулась. Широко, от души. Хатаке цветом лица слился с простынею.

— Но ты не переживай, Какаши-кун, это совсем не больно! — Медово добавляю: – Тебе понравится!

Джонин уже почти меня не слышит: мыслями, ощущениями, он уже весь там, в нечеловеческих мучениях, дааа! Эх, люблю свою работу!

Похлопав его легонько по щекам, убедилась, что пришел в сознание, дала команду заворачиваться плотнее в простынь и снимать рубашку. Достала мазь. Объяснила, для чего она. Обработала лицо, шею, ключицы, загривок, лопатки и спину. Простынь переместили повыше. Обработала ноги. Показала точки возле колена, которые необходимо массировать для оттока желчи. Вручила мазь, скомандовала продолжать процедуру самостоятельно. Еще раз внимательно просмотрела данные его анализов. Отмерила нужный объем раствора, ввела добавки. Какаши уже успел забиться обратно под простынь. Поставила капельницу. Посоветовала не дергаться и полежать пару часиков смирно. Вроде, понял. Ну, будем надеяться… Но на всякий случай пообещала:

— А начнешь сопротивляться — свяжу, посажу рядом Гая с приказом зачитать тебе свод правил чайной церемонии при встрече глав кланов враждующих скрытых деревень… — По-моему, он проникся. Помахала ручкой, забрала анализ яманаковского веника, поставила барьеры и ушла.

В кабинете Шизуне не оказалось. Зато остатки чая были. Согрела себе водички, разбавила утреннюю заварку и углубилась в отчет.

Из пяти видов нормальными оказались только два: корни одуванчика и календула. И то, и другое – сырье как сырье. Только и того, что высококачественное и с повышенным содержанием каротиноидов, флавоноидов и стеролов. Васильки вовсе оказались уж очень… Ядреными. Впрочем, про оставшийся жасмин и багульник можно сказать примерно то же.

Жасмин был генетически изменен. Ядовитые свойства повышены почти в семь раз! Подозреваю, что продают это как высококачественный афродизиак.

Багульник… Эм, багульник очень хорош! Всем бы был хорош, если б не был выращен как наркотическое сырье. Да, его масло очень ценится в роли прекрасного средства от простудных заболеваний и болезней легких… Но! Курить его тоже можно. И в данном образце химический состав изменен именно в эту сторону!

Ну, с васильками все понятно: используются при производстве горячительных напитков, как противомикробное и как средство от нежелательной беременности. Судя по анализу полного химического состава, изменен для применения конкретно в третьем случае.

Почему в лавке Яманака открыто продаются такие растения, а не выращиваются где-то в полной секретности и в небольшом количестве? Да именно поэтому: рискованнее иметь малое количество чего-то тайного и трястись над его сохранностью, чем совершенно открыто держать искомое у всех на глазах и не париться, что кто-то озадачится и сообразит провести анализ. Кроме того, постоянная большая партия размером с весь урожай позволяет свободно им оперировать и заключать довольно выгодные сделки. В идеале – влиять на рынок в целом или хотя бы на его часть.

Хороший ход, Иноичи! И самое приятное – для них, естественно — что двойная бухгалтерия и уход от налогов даже не требуют дополнительных усилий: по внешним отчетам весь урожай проходит как аптечное сырье или продукты цветоводства. А по факту, во внутренней документации так отражается только некоторая часть — все же остальное тихо-мирно уходит через черный рынок с заявленными совершенно другими свойствами. Ага, а цена отличается на порядок или два. Если не три. В сторону увеличения, естественно. Плюс величина изначальной партии позволяет снизить себестоимость. Но это вовсе не означает, что страдающие хроническим альтруизмом Яманака снижают и промежуточную цену, по которой поставляют свои «цветочки» перекупщикам.

Схема банальна и стара как сам мир. Но разборки с тобой, Иноичи, и твоим охамевшим от безнаказанности кланом я отложу на «попозже». Узелок вот только «на память» завяжу. И начну… С чего попроще.

Пришла Шизуне. Принесла нам купленный где-то то ли поздний завтрак, то ли ранний обед. Машинально все это жуя, пыталась параллельно просматривать переданные Генмой через курьера и моего сегодняшнего АНБУ сметы по дворцу. Еще сочиняла «обращение к народу» — в смысле, воззвание к бдительности штабных обитателей с просьбой о внесении ими рацпредложений и идей. Два листа умудрилась запороть. Третий вышел вполне приличным, без пятен от соуса.

Заодно чиркнула Генме, чтобы озаботился поставить наконец ящик для этих самых предложений. Вроде должно сработать. Хотя в первую же неделю получить кучу писем я не рассчитываю.

Выпроводила обратно на фасад здания Кролик-куна. Постучала ногтями по подлокотнику. Свернула сметы, сделав зарубку пересмотреть предварительный договор с подрядчиками по госпиталю. Что-то меня смущали эти цифры. По-моему, ушлые строители опять исподволь пытаются где-то надуть.

— Шизуне, помнишь, ты пластыри делала? — Вернемся к нашим баранам. Все остальное пока подождет.

— Восстановительные? — Ученица отвлеклась от работы, заинтересованно глядя на меня.

— Да.

— Это для Хатаке-сана?

— Для него, родимого.

— Эм, Цунаде-сама, вы уверены? – Като осуждающе покачала головой. – После его кожной сыпи и ожогов, только их и не хватало.

Нет, ну это уже наглость! Возмущенно уставилась на девушку, заставив ее стушеваться.

— Шизуне, ты что, сомневаешься в моих способностях или здравом смысле?

— Нет, сенсей.

— Я для чего, по-твоему, багульник купила и мазь делала?

— Эмм… но…

— Никаких «но». Поверхностные следы пропадут в течение часа, – глянула на висящие на стене доисторические часы, исправилась. – Уже пропали. А рубцующиеся срединные слои восстановят эластичность еще через час. В капельницу я ему обезболивающее добавила. Антибиотики вколола… Вторая стадия – присыпка. Сырье уже готово.

— Простите, но что вы имеете в виду? – М-да… Вздохнув, покачала головой:

— Шизуне-Шизуне, по тебе сразу видно, что не выспалась… Васильки-то на что? Трети того веника вполне достаточно. Смешать с одной пятой объема серебра, добавить одну вторую часть белой глины… — Помощница продолжала тупить. Провести, что ли, ей лекцию, пока время есть?

— Ладно, сиди и слушай внимательно. Можешь даже записать… — Девушка кивнула и полезла за блокнотом.

— Состав василька: антоцианы — натуральные красящие вещества, являющиеся сильнейшими природными антиоксидантами и вторичными метаболитами. Действие антоцианов на организм: профилактика заболеваний суставов; уменьшение ломкости капилляров и сосудов; замедление процесса старения; предотвращение кровотечения; снижение риска развития рака и сахарного диабета; укрепление сердечной мышцы; улучшение обмена веществ; борьба с бактериальными инфекциями; нормализация работы нервной системы; устранение воспалительных процессов.
Шизуне прилежно конспектирует. Подождала, пока остановится и кивнет, продолжила:

— Гликозиды. Обладают мочегонным, сосудорасширяющим, противомикробным, дезинфицирующим, отхаркивающим, седативным действием, — задумавшись, повернулась к окну. — Далее: полиацетиленовые соединения. Включаясь в метаболизм стареющего организма, оказывают иммуномодулирующее действие, а именно — очищают органы непосредственно на клеточном уровне, оказывая восстанавливающее действие, способствуя не только сохранению, но и укреплению здоровья. Кроме того, такие соединения укрепляют сосуды; понижают артериальное давление. Пишешь?

— Угу. — Ого, вот это скорость! Строчит со скоростью профессионального переписчика.

— И последнее из относящегося к данной ситуации: алкалоиды. Обладают следующим спектром действий: обезболивающее; кровоостанавливающее; седативное; гипотензивное (то есть понижают артериальное давление). — Чего еще забыла? А! — Серебро выступит в роли проводника и дополнительной дезинфекции. Кроме того, в соединениях с органикой оно подстегивает естественные ресурсы организма, тем самым запуская программу обновления клеток… Глина выступит буфером, наоборот, смягчая излишнее действие третьей стадии (пластырей) и скорректирует процессы. Теперь понятно?

— Да, Цунаде-сенсей, спасибо.

— На здоровье. И постарайся меня не позорить: если что-то не знаешь, лучше спрашивай сразу. Хоть ты и взрослая, но пациентов жалко.

— Хай.

Оставалось еще около сорока минут. По здравом размышлении, пошла искать акупунктурные иглы и порошковое серебро. А то капельница закончится, а у меня половины ингредиентов нет!
К сожалению, я оказалась права: потемневшие иглы пришлось чистить в растворе, порошка хватило еле-еле, а глину понадобилось прогонять через установку, очищая и измельчая… Бардак! Ничего готового тут найти невозможно.

Села, написала список первостепенных и вторичных «необходимостей» для обеих лабораторий. Это я еще в остальные не заглядывала! Ками-ками… Кого б повесить?

Еще вспомнила про «приготовить отвар». Сделала и с чувством выполненного долга спустилась вниз. В холле отловила дежурного, вручила копию списка и озаботила найти все перечисленные ингредиенты в соответствии с записями в книгах и по реальному наличию на складе. С наказом отнести результат на стол к Шизуне. Мальчик скуксился, но убежал, куда послали.

Оставалось около десяти минут. Поднялась в кабинет, с наслаждением выпила стакан холодного молока, сгрызла пару кусочков сыра с подсохшей булочкой и пошла приводить приговор в исполнение…

Пришедший в сознание Какаши беззвучно наблюдал, как я, насвистывая, убираю капельницу, смешиваю сухую базу с отваром шиповника в керамической плошке, вытаскиваю пачку чуть пахнущих хвоей, пропитанных воском хлопковых прямоугольников, любовно перебираю извлеченные из раствора иглы… и прикрыл глаза. Ну, прямо трепетная барышня!

— Так, пациент! – Хатаке открыл глаза. – Идешь сейчас в душ. Он прямо за той серой дверью, в правом углу. Окон нет, сбежать не получится. У тебя три минуты ровно.

Джонин слез с кушетки, обняв простынь как родную, поглядел в сторону дверей. Обеих. Как все запущено. Неужели хочет повторить нежные объятия с капельницей? Ах да, надо полностью прояснить ситуацию…

— И шуншин использовать не стоит. Если ты, конечно, не скрытый мазохист и не хочешь прочувствовать боль в очаге без анестезии. — А то кто знает Какаши… «Убег» — его второе имя.

— Голова не кружится? – интересуюсь. Готова даже дотащить до заветной двери лично!

Прислушивается к себе и отрицательно мотает головой:

— Эм. Нет, Цунаде-сама.

— Тогда дерзай. – Возвращаюсь к придирчивому осмотру иголок. По-моему, половина успела затупиться…

Какаши медленно ползет в заданном направлении. Ладно, я подожду. Выбираю три самых острых, откладываю на салфетку, закрываю кофр и откидываюсь в кресле. Пока он там шуршал, я даже успела задремать.

— Садишься на край кушетки, не дергаешься. Как я и обещала, буду делать в твоем организме дополнительные дырки… — Так, первая пошла. Вторая. Третья. Нажимаю большими пальцами в ямку на затылке, остальными касаюсь иголок в ушах. Прислушиваюсь – все на месте. Пускаю чакру. Хатаке коротко дергается как от разряда, но я держу крепко. Вынимаю иголки, меняю их зеркально местами. Повторяю. Опять дергается, зараза, и пытается стечь на кушетку.

— Сидеть! Что ты как маленький? Неужели пару минут не можешь потерпеть?! — В третий раз меняю положение. Пуск-разряд-тряпочка Какаши. Я балдею…

— Все. Можешь ложиться на живот, – отворачиваюсь, взбиваю еще разок смесь, беру кисточку и приступаю к художественной мазне. Так. Спина и затылок готовы. Провожу рукой, нагревая массу. Жертва тихо ерзает.

— Тебя снова зафиксировать?

— Не надо, – бурчит в тощую больничную подушку.

Ну-ну. Предупреждаю:

— Сейчас буду ставить пластыри, – вытягиваю замоченные все в том же отваре шиповника куски ткани, внахлест укладываю на спину. Для шейного отдела приходится фигурно обрезать лишние куски. Укрываю плотным льняным полотнищем, закутываю ноги, перекатываю эту гусеницу пузом кверху. Опять намазываю, прогреваю, приклеиваю и накрываю. Тюк готов! В смысле, пациент замотан и обезврежен. Да-да, пару раз ремнями я его все-таки обмотала. Для надежности. Далеко не ускачет, зараза…

— Цунаде-сама… И сколько мне теперь так лежать? — подает голос Хатаке.

— Ну… Хм… Часа три. В идеале – пять. С повторением прогреваний подачей чакры в первые три часа через каждые полчаса и стимуляцией акупунктурных точек каждый час на протяжении всех пяти часов, – обрадовала я парня.

— То есть… Я тут… до вечера?

— Нет. Ты тут на неделю! — На бледной небритой роже читались два вопроса. Первый: «ЧТО?!», а второй: «ЗА ЧТО?!»

— За надом! — грозно отрезаю. Чтоб его! Достал своей тонкой душевной организацией! — А клизму тебе потом сделают. Я про нее не забыла, не переживай. И кормить будут внутривенно. Всю неделю.

Гусеница на кушетке в полном отчаянии. Хотя я его даже понимаю. И сочувствую. Где-то глубоко в душе. Очень глубоко.

— Ну, ты не расстраивайся. Пока что я тут, с тобой посижу. Надо же проконтролировать, что все процедуры проведены КАК НАДО. А я их даже Шизуне сейчас не доверю. В общем, посижу, поработаю, свитки почитаю… К вечеру, правда, уйду. Но если заскучаешь, скажи, Гая вызову. Будет тебе этикет чайной церемонии читать. Вслух. Специально для такого случая в библиотеке найду… Мне для ТЕБЯ ничего не жалко! – И благодушно оскалилась. Жертва поймала волну и ушла в нирвану. А я почувствовала себя отомщенной.

Часы показывали половину одиннадцатого ровно. Про себя порадовалась, что проще будет время отсчитывать. Просканировав еще раз тушку, убедилась, что реакция пошла, и все просто замечательно. Удовлетворенно хмыкнув, опустилась в кресло, достала из печати пару стопок документации и зарылась в них. Через полчаса встала, на автомате проделала всю связку, села обратно. На третий осмотр Хатаке уже просто лежал и молча пялился в потолок, смирившись с судьбой.

Еще через час в дверь поскребся Кролик. Со списком курьеров на утверждение. За авторством Генмы. Ну наконец-то! Он бы еще дольше там копался! Пробежалась взглядом, подмахнула, отдала обратно. Нашла в кармане вчерашний засохший пряник. Подумала и вручила АНБУ. Сказала, чтоб голубям скормил, и захлопнула у него перед носом дверь.

Хатаке все видел и, похоже, пребывал в глубоком культурном шоке. Обрадовала его тем, что лежать окукливаться ему тут еще два с половиной часа, и что уже час дня ровно, все нормальные люди ушли обедать… По-моему, он оскорбился.

Еще через час пришла Шизуне. Уже не такая бледная и пахла шампунем. Я ее похвалила. Та постояла, похлопала ресницами, поняла, что ей ловить тут пока нечего – и некого – и ушла несолоно хлебавши. Обедать в гордом одиночестве. Хотя это вряд ли. Там из коридора выглядывал такой смазливый стройный юноша… По-моему, патологоанатом. И смотрел он на мою девочку с нескрываемой надеждой во взоре… Хм… Время покажет.

Еще через полчаса я наконец стала что-то понимать во всех этих юридических хитросплетениях и пришла к выводу, что если госпиталем занимается организация с высокообразованным и благовоспитанным юристом, то полуграмотное чудовище в компании, нанятой для реконструкции второго этажа во дворце, не в состоянии четко и ясно облечь собственные мысли в удобоваримую форму… Надо будет им высказать. Не люблю дилетантов!

Закончив с вдумчивым просмотром договоров, с тоской глянула на часы. Те показывали половину третьего. Пора снова повторять процедуру. Да, я решила, раз уж все равно тут торчу, то хоть максимально закреплю результат. А чакры мне не жалко.

Подошла к кушетке. Индифферентный Хатаке, по-моему, уже розовых пони считал. Ну, главное, чтобы не летающих слоников… Кстати!

— Какаши-кун, у тебя при пассивном курении никаких… — сделала неопределенный жест рукой, — странных реакций не наблюдалось?

Гусеничка недоуменно выпучилась. Пришлось пояснять:

— Нет, я не кашель имею в виду. А, к примеру… Ну, не знаю… Розовые пони вокруг не летали? Солнышко, там, не пело? – Мотает головой. С ужасом и отрицательно. – Нет? Точно? – Продолжает мотать. – Хм. А жаль.

Ого, какие у него глаза большие стали и вырази-и-ительные!

— Уверен? — Судорожно кивает. Жаааль!

Глава 34

Вернувшись в приглянувшееся креслице, решила пострадать фигней. Все равно почти выходной получился… Так что можно посидеть, подумать об окружающих, да. О ближних.

Самым ближним на данный момент, естественно, оказался… Хатаке Какаши. Итак, что о нем можно сказать как о человеке? Не то чтобы совсем уж мудак без мозгов, но… близко. Строит из себя чудака-одиночку, романчики вот почитывает… Наплевательски относится ко всем обязанностям. С учениками толком обращаться не умеет. В сумме получается довольно неприятная личность. С другой стороны, все эти его черты — банальное отражение реалий сегодняшнего мира. Да, обществу в целом ума не хватает. Так что тут виноват не сам Какаши, а его окружение. Хотелось бы сказать, что в первую очередь, непосредственное окружение, но… НО. Не буду кривить душой. А Хатаке всего лишь соответствует заданным параметрам той среды, в которой обитает. Предпочитая лишний раз не рыпаться и не навлекать серьезными деяниями гнев мастодонтов вроде Данзо. Одновременно он как будто бы «не от мира сего», вот и получается… Два на полтора.

Кроме всего прочего, его грызет совесть. В принципе, как раз за то, чего он НЕ совершал. Пусть мои нынешние суждения и «пальцем в небо», но с точки зрения простой, как лопата, логики, все верно. Одно могу сказать с уверенностью: крутые типы а-ля «я держу себя в руках, у меня все под контролем — бойтесь меня, великого!» однажды срываются так, что вообще потом на фиг ничего не помнят. А наломать дров в состоянии беспамятства успевают – ого-го!

Разгребать только это потом некому. Потому что альтруистичных идиотов в природе попросту не существует. Наруто, пожалуй, единственное исключение. Но я его обязательно перевоспитаю.

Так, в размышлениях, незаметно прошли еще полчаса. Пора мучить нашу сегодняшнюю жертву! И тебя вылечат, да-а!

Поизгалявшись над ушами джонина, провела диагностику еще раз, поддала жару и пошла открывать вновь скребущемуся Кролику дверь. Ширануи передал записку, в которой напоминал, что я должна пообедать. И корзиночку со свежими ягодами и взбитыми сливками. И пару эклеров. Ками, какая прелесть!

Я умилилась, нацарапала на чистом листе веселую рожицу. В облаке крема и с ромбиком. И пообещала появиться во дворце уже через пару часов. Кролик свалил обратно — отлавливать курьера.

Пациент сладкое унюхал с расстояния в пять метров. Но ему не положено. И вообще – это мои эклеры! Запечатала коробочку в пустой свиток: подождет еще какой-то часик, и пойду пить чай с Шизуне. Только ее найти сначала надо.

Глянула на часы. Почесала тыковку. Откопала в ящиках кору дуба и крушину. Потом нашлись остатки зверобоя и подорожника. Измельчила в труху, добавила шиповник. Залила водой и поставила на горелку. На вторую отправилась настаиваться смесь крапивы и мать-и-мачехи. Знаю, что процедура безопасна, но профилактика не помешает: первое помогает справиться с внутренними кровотечениями (на ее усиленной основе я создала когда-то таблетки от женского недомогания), второе – смягчает бронхиальный кашель, способно избавить от различных легочных реакций, в том числе и аллергических. Подумала и добавила корень солодки. Не столько, чтобы подсластить специфический травяной привкус, а чтобы ускорить адаптацию в целом. Как высоковитаминизированную добавку. И отхаркивающее, кстати.

За чтением пятого по счету свитка деда прошел последний час. Свиток был прочитан где-то на треть. Какаши мирно дремал. Подошла, потрясла за плечо. Открыл мутный серый глаз.

— Все. Экзекуция окончена. Сейчас снимаю пластыри, и ты идешь под душ. — Кивнул, сел на кушетке. Аккуратно все убрала. Просканировала еще разок. Дала выпить водную настойку со второй горелки и отправила смывать остатки снадобья.

Сняв с горелки темную, терпко пахнущую жидкость, отделила густую вязкую массу, выбросила. Отвар чистой водой довела до нужного объема. Вручила плошку вышедшему из душа парню, выдала кусок мягкой ткани и отправила обратно — растираться. Минут через десять это чудо выползло с пустой плошкой. Нежно-розовое и пахнущее травами. Следов от ожогов не осталось ни одного. Думаю, если сюда сейчас позвать какого-нибудь Хьюга, тот подтвердит, что такой хорошей работы очага и всех систем у Хатаке Какаши еще не было.

— Как ваше самочувствие, уважаемый пациент?

— Мма… Примерно как после горячих источников, Цунаде-сама. – Кивнула.

Джонин задумчиво ощупывал старый шрам на ребрах. Тот распарился, смягчился и уменьшился. Еще парочка на лопатках – тоже. Я хмыкнула:

— Да, они теперь будут меньше. Только мазь используй регулярно, и процедуры – все, какие назначу – будешь принимать беспрекословно. — Парень молча стоял и смотрел на меня.

— И уж будь добр, не устраивай здесь больше цирк, как сегодня утром. Поверь мне на слово, ирьенинам есть чем заняться. Всегда. В любое время суток. И не ловили тебя не потому, что не могут, а потому что попросту некому. Все заняты по самую маковку, персонала постоянно где-то не хватает. — Убедившись в осмысленности выражения глаз, продолжила: — Эту неделю из больницы ни ногой! Иначе все мои старания будут насмарку. А я свое время ценю, знаешь ли. Поэтому приставлю к тебе кого-то из парней. Скорее всего, в паре будут один практикант — массажем заниматься и прочим — и ирьенин общей направленности класса С. Чтобы помогал и контролировал процесс, а также писал ежедневные отчеты. Отчеты пойдут на стол сначала к Шизуне, в течение дня. А ближе к ночи с ними ознакомлюсь уже я. И это будет происходить ре-гу-ляр-но. Поэтому не надейся как-то договориться с юным наивным практикантом, чтобы свалить под шумок домой…

Развернулась, подошла к столу, начала собирать бумаги, бросив через плечо: «Одевайся». Босой Хатаке наконец спохватился и поплелся обратно к кушетке. Собрала все, запечатала, убрала остывшую горелку в шкаф, остатки смесей загрузила в герметичные емкости, села писать рецепты и пояснения. Одетый Какаши завис над душой неким духом возмездия. Распространяя вокруг ароматы трав, ага.

Запечатала предписание, расписалась на обороте, сложила все в дежурную печать, поднялась и махнула рукой, чтоб шел за мной. Опечатав лабораторию, поплелась вниз. Шаринган топал следом и не чирикал.

В ординаторской глянула расписание. Вскрыла шкаф с личными делами персонала, покопалась еще и там. Нашла несколько кандидатур, но больше других приглянулась какая-то смутно знакомая парочка – Тсуги Хикару и Шисо Нанами. Нанами-кун был на слуху, про него не далее как позавчера что-то Шизуне рассказывала. Внимательнее присмотрелась к фото. Ба-а, так это коридорный знакомец, притащившийся в обед за моей девочкой! Правда, он патологоанатом и младше ее на шесть лет. А по виду не скажешь. Но талантливый. Хм. В двадцать два – и уже В-класс? Однозначно – талантливый! Так, а что там с Хикару-куном? Двадцать четыре года, общая направленность, С-класс. Да, тоже не практикант. Но они мне понравились…

Вошел какой-то ирьенин, поклонился и спросил, что мне нужно. Умудрившись проигнорировать вскрытый шкаф. Похвальная выдержка. Назвала заинтересовавшую парочку. Поклонился еще раз и представился как Тсуги. За-ме-ча-тель-но! Выдав счастливый оскал, быстренько ввела его в курс дела. Показала записи. Отдала результаты анализов. Попросила найти спеца и привести в порядок тот сдохший анализатор. Отдала ему ключи от лаборатории. Выдала смеси, объяснила в каком порядке измельчать и где взять еще. Что за оплатой сырья обращаться к моему помощнику и накатала для него предписание.

Ирьенин оказался очень понятливый и на редкость вежливый. Уже распрощавшись, в дверях обернулась и многообещающе ухмыльнулась Хатаке.

— Напоследок хочу добавить, что наша встреча повторится через полгода, Какаши-сан. Вы же хотите жить долго и счастливо?

Копирующий Шаринган отчетливо побледнел. Хикару сделал вид, что его здесь нет. Я ласково продолжала:

— И не думайте, что если свалите из деревни, пусть даже в статусе нукенина, то что-либо изменится… Я лично вас найду и повторю все процедуры… — Подумала и припечатала: — Дважды!

У Тсуги мелькнула и пропала одобрительная ухмылка. Какаши застыл столбом. Помахав композиции ручкой, я с чувством выполненного долга направилась к помощнице в кабинет. Пить чай с пирожными. И можно даже без помощницы!

Кстати, к вечеру, с подачи юмориста Хикару, по всем корпусам уже гулял анекдот на тему «Вот так койки в госпитале и обзавелись пристяжными ремнями…», а персонал из медсестричек косяками ходил поглядеть на виновника реформы. Виновник тушевался и делал вид, что спит, упорно прячась под тонкой унылой больничной простынкой. Клизмы пошли на пользу его характеру.

Шизуне была тиха и задумчива. Видимо, ей опять что-то мои АНБУ наговорили, а она теперь мается… Дозреет – сама расскажет. Если захочет. Я не нянька, чтобы каждый ее шаг контролировать.

Свой эклер девушка так и не догрызла: отложила в сторону, сцепив руки под грудью, и принялась о чем-то усиленно размышлять. Часы показывали без четверти пять, и дольше я тут рассиживаться не могла: меня Ширануи ждет. А на него там, наверное, уже полштаба наседает. И в доме опять есть почти нечего, а Наруто – проглот еще тот… В смысле, молодой растущий организм. Очень активно растущий… Значит, делаю клона, отправляю его по магазинам. И пусть готовит ужин. Главное, чакры вложить побольше. Чтоб уж точно все успел сделать.

Высунувшись по пояс из окошка, поискала глазами АНБУ, подозвала, объяснила, что уже ухожу, и чтоб оставался тут. Тем шестерым капельницы с довольно мощным содержимым поставили, и проваляются они в отключке до самого утра. Если какая-то крыса об этом прознает и донесет кому-либо из тех, кому сия дружная компашка в свое время по любимым мозолям прошлась, останусь я без верных товарищей. И, скорее всего, хрен потом что докажу. Поэтому лучше перестраховаться. В общем, мальчик-зайчик остался бдить. А я шуншином прямо из кабинета отправилась восвояси. Уже у собственной двери вспомнила, что про клона забыла. Пришлось создавать, выдавать денег и отправлять по известному маршруту. И все это под задумчивым взглядом очередного «таракана» с потолка.

Ох, ками. И все шинигами разом. Смилуйтесь! Чистильщика хочу! Очень! Подарите, а? Этот гребаный принцип «доверяй, но проверяй» — да когда ж он закончится?!

Плюхнулась в кресло, покрутилась вокруг своей оси… Эх, и чего-нибудь колючего такого не хватает. Зашел Ширануи со здоровенной стопкой макулатуры. Кста-ати…

— Генма, – и загадочно на него смотрю.

— Да, Цунаде-сама? – Чуйка подсказывает, что где-то он успел проколоться, но вот беда, пока не понимает где!

— А где мой… – пауза, жду осознания в глазах. Но нет, не судьба. — Долгожданный… колючий бонсай? Мм?

— Эмм. Его завтра утром привезут. А вам надо было раньше? – Молча продолжаю смотреть на начавшего оправдываться помощника. – Просто на территории Листа такие колючие не растут, и его нужно было привезти из специального питомника, в частном порядке… Поэтому такая задержка.

— Мда? Ну ладно. – Угу, живи пока. Но степень колючести лично потом проверю! А пока справа за дверью сиротливо стоял задвинутый в дальний угол недофикус Третьего. Эту живность у меня рука не поднялась выбросить. Только какой-то он чахлый становится. Не поливают, что ли? Или просто кто-то в него направленные волны ненависти регулярно посылает? Подошла, землю пощупала. Так и есть – первое. А вот насчет второго утверждать не берусь. Земля сухая, как в пустыне. И колючки вялые. Вот же… слов нет!

Вытурила Генму, предварительно наказав, чтобы приволок мне дело ирьенина В-класса патологоанатома Шисо Нанами. Все, что на него наши тараканы накопали, во всех подробностях. Включая дату, когда он бороду сбривать начал, и даже ту самую «когда перестал писаться в кровать». Потом подумала и добавила, что дату начала утренних неконтролируемых юношеских поллюций тоже можно приложить… Ширануи ушел на заплетающихся ногах. Видимо, в легком культурном шоке.

В спину ему тихо проворчала:

— Это тебе за загнобленного зеленого друга. – Замер. Видимо, услышал. Чуть громче уточнила, специально для тех, кто в танке. — Нет, не Гая. За бонсай! Так что будь добр, скройся с глаз моих хотя бы на полчасика!

Ушел. Аккуратно прикрыв двери. Мститель, блин, офисного разлива! И АНБУ такие же. Мелкие пакостники…

Отыскала старую, ободранную чашку в подсобке, набрала прохладной воды из-под крана, трижды сбегала туда-обратно, пока не напоила бедное растение. Погладила его по колючкам: если бывший хозяин – козлина редкостная, то оно-то ни в чем не виновато!

Минут через двадцать притащился Ширануи с ободранной папкой. Такое впечатление, что ее использовали взамен мухобойки. Причем очень длительное время. Сгрузил мне на стол и сделал вид, что он тут бессловесная деталь интерьера. М-да, ПМС у него, что ли? Или просто слишком рано начавшаяся осенняя хандра? Хрень какая-то.

Отправила, чтоб не маячил, обратно в архивы — искать мне статистические данные комплексно. На завтра на утро приказала притащить всю статистику смертности за последние девять лет. Ширануи выпучился неимоверно. Да, у меня задания все страннее и страннее. Еще попросила дела чиновников послезавтра утром принести. Точнее, чиновников административного аппарата Конохи. И «на сейчас» статистику по гражданским предпринимателям. В частности, меня очень интересует их смертность и сезонные миграции… А то я вчера утром, когда ходила по центральным улицам, обратила внимание — некоторые строения заколочены. Стыдливо так. Не порядок. Но хуже всего, что у меня опять какой-то червячок в душе поселился. С чего бы? А своей интуиции я привыкла доверять. Во что бы то ни стало…

После озвучивания последнего пункта, у Генмы, все это время старательно записывающего мои пожелания, задергался глаз. Но помощник — птица гордая, молча убрал блокнот и испарился. Выполнять волю начальства.

Развеялся унылый клон, вернувшийся домой с авоськами. А хорошо затарился, качественно. От всей широты русской… вернее конохской души. И на все выданные деньги. Пока Ширануи копается в архиве, есть время заняться своей подсобкой… Активирую барьеры и, создав очередного клона в помощь, бреду к уже заждавшейся меня бытовой химии. Клон был безжалостно отправлен отмывать кухню, сама же занялась ванной и влажной уборкой в самой каморке. Натянув высокие резиновые перчатки, приступила к дезинфекции. Полчаса жизни в окружении резких запахов очистителей стоили того. Душевая кабина блистала первозданной — ну, почти — чистотой. К кафелю на стенах вернулся его нежно-голубой цвет, а пол играл матово-черным камнем. Без пятен и разводов. И зеркало теперь показывало реальное отражение, а не призрака в тумане. Развесив по местам полотенца, халаты, расставив средства гигиены, я осталась довольна проделанной работой.

К этому моменту мой хозяйственный клон уже закончил драить холодильник и плавно перетек на плиту. Ага, завтра можно будет и продукты купить. Теперь место хранения безопасно. Расчехлилась, скинула перчатки в раковину, сполоснула еще раз и повесила сушиться. Вернулась в кабинет, оставив клона в одиночестве дальше оттирать помещение. Сняла барьеры и сделала вид, что читаю очередной свиток. Очень вовремя.

Ибо вернулся чихающий, очень пыльный Генма, попросил уточнить, что конкретно меня интересует на сейчас по деревне. Терпеливо объяснила, что нужна статистика СМЕРТНОСТИ. И можно не только по предпринимателям, но и в целом, по гражданским. То есть тащить сразу оба моих запроса, а не оставлять второй на утро. Данные интересуют за все время моего отсутствия. И отдельно выписать, кто конкретно из предпринимателей умер, кому перешло наследство, и пользуются ли им до сих пор. Если нет, то кому перепродали. И срочно! Ширануи цветом лица слился с побелкой на стенах. И ушел обратно.

Ласково улыбнувшись осиротевшему, но вновь усыновленному бонсаю, я с наслаждением потянулась. В кабинет проник АНБУ, передал список сырья для госпиталя на складах. Попросила товарища принести мне чаю. Боец кивнул и исчез. Та-ак, что тут у нас?

А ничего хорошего. Но я уже почти не удивляюсь. Хотя нет, все-таки удивляюсь. Отсутствию мозгов у Совета кланов в целом, и у старины Третьего в частности. Чтоб его там акума драли! Во всех позах! Так, что-то я замечталась…

Ближе к делу: на складах караул. В смысле, крикнешь — эхо пойдет. Хорошее, звучное эхо. И как мне это исправлять?! Ну, разве что Яманака прищучить. Культурно и очень вежливо. А потом я его уже основательно возьму за жабры, и фиг куда сорвется! Ладно, вечером еще подумаю. А то Шизуне вроде как инвентаризацию провести пыталась. Вот и поинтересуюсь о результатах.

Пока читала бумаги, появился АНБУ с горячим чайником. Поблагодарила человека и отправила бдить дальше. За пределы моего кабинета. Гоняя чаи, пошарилась в скопившихся на столе за день папках. Ага, миссии. Займусь-ка я пока ими, а Шисо еще подождет с полчасика.

Подбив итог, вижу, что общедеревенская казна будет пополнена на полторы сотни за утренний прием. Через полчаса вывожу конечную сумму за вечерний: всего сотня! Ладно, это все же лучше, чем вчерашних три четверти.

А часики-то тик-так, тик-так… Уже вон, начало седьмого. Куда там мой помощник смылся? Или его в архиве навечно погребло? Подождем. Почитаю пока биографию Нанами-тяна: такой славный мальчик, а нас до сих пор не представили! В смысле, я его грязное бельишко еще не трясла.

Хм! Грязного белья у Шисо было мало. Можно сказать, я приятно удивлена, но пока придержу при себе все свои не к месту начавшиеся восторги, положительные эмоции и глубокие ожидания. Чует мое сердце — нашлась поистине драгоценность. Темная, еще не ограненная, и такая притягательная для моих загребущих ручек… Примерно, как Кабуто.

Судя по тому, что на сего юношу нарыли, он прекраснейший аналитик, высококвалифицированный специалист и очень хороший шиноби. Упорный, каких поискать… Кроме всего прочего, характеристика у парня нейтрально-отрицательная. Была. Ходит как кот, никого не слушает и никуда при этом не влезает. Нет, я почти уверена, еще как влезает! Просто его пока никто из заинтересованных сторон на горячем засечь не успел. Ну, или по тем или иным причинам не задавались такой целью… Что тоже требует определенной доли везения и осторожности. А, судя по темам перечисленных медицинских изысканий, Шисо ОЧЕНЬ любопытен. Прямо как та черная кошка. Которая темной ночью везде сует свой нос, а потом тихо уходит. Прелестно!

Осталось только с ним нормально познакомиться, переговорить с глазу на глаз и начать потихоньку прикармливать. Привыкнет, будет ко мне ходить, мышей мне таскать… Да-а, мечты!

Ками, шинигами или кто там есть – пусть это окажется мой союзник! Хочу талантливого ирьенина, чтобы не как Шизуне, а разделял пусть не все, но хотя бы половину моих убеждений! И жизненных в том числе!

Моя нездоровая доля здорового эгоизма во все горло требует, чтобы рядом находилась такая же циничная самолюбивая сволочь. Но с принципами. Беспринципных тварей я все-таки не люблю. Поэтому с Данзо мы не уживемся даже в самой разволшебной сказке. Орочимару тоже не подходит: слишком далеко. Нет у меня столько свободного времени, чтобы к нему регулярно бегать поболтать. Кроме того, Каге двух скрытых деревень никогда не смогут на глазах у общественности дружить семьями, проводя выходные за чашечкой чая или активными играми на свежем воздухе с подрастающими внуками. Уже хотя бы потому, что выходных у нас ни хрена нет. Да и личная коллекция тараканов в голове у Змея, наверное, уже мумифицировалась не единожды… Про свою я малодушно смолчу. В этих реалиях Шисо был бы хорошим подспорьем. Именно в плане общения и передачи знаний.

Кстати, о знаниях: не забыть в ближайшее время дать Като подписать контракт призыва и технике Инфуин. Пусть потихоньку отцепляется от края моего хаори. А то всё: и Кацую ей вызываю, и чакрой делюсь, идеями вот тоже… Пора переходить на твердую пищу с протертых яблочных пюрешек и прочей младенческой прикормки! И в итоге, вылезать из подгузников…

Пока я предавалась зачастившим в последнюю неделю мечтаниям, наконец-то приполз навьюченный Генма. С суровыми АНБУ. Такие… шкафы… две штуки, купейного типа. С навесной антресолью. Я аж малость охренела: во экземпляры в Конохе водятся! Почти с Джирайю размером. Им и форму-то, наверное, пришлось отдельно шить. У нас АНБУшники в основном с виду худые и жилистые. Эти же… Кабан и Бык (маски кто-то с юмором им подбирал) смотрятся примерно как два кавказца посреди стаи поджарых терьеров… И такие же косматые, кстати. Но на Акимичи не похожи. Масть не та, комплекция тоже: эти – два здоровенных, увитых жилами качка. Родители в глубоком детстве витаминами перекормили? Витаминами… Из Чернобыльской морковки…

Делаю «невозмутимый шеф мод-он», смериваю пристальным взглядом двух незнакомых бойцов, дожидаюсь их скупых поклонов, переключаю внимание на надутого как мышь Ширануи.

— Генма, пока не забыла, — вытаскиваю из стопки чистый лист, скоренько накидываю новое предписание, передаю склонившемуся над столом помощнику. – Вот, срочный указ. Вывесить объявление и донести до всего штаба: даю полгода на прохождение ВСЕМИ шиноби ВСЕХ обязательных анализов в госпитале, с последующим занесением в их карточки. Подчеркиваю: обязательных! Мне важно знать, кто в каком состоянии на самом деле. И я не люблю внеплановые сюрпризы. Можешь так и передать. Кто не уложится в отведенных полгода, ни одна отмазка не подействует: просто не поверю. И вместо карточки занесу данные обследования напрямую в грудную клетку! Достали, нежные больно… Бардака в больнице больше не будет — пусть даже не надеются… Ты все понял?

— Да.

— Замечательно. Теперь следующее: кто на данном этапе занимается курированием полицейских отрядов? – Молчание. Красочное такое, выразительное молчание. И взгляд в пол. Машу рукой бойцам, чтоб вышли. Дверь закрывается. Ставлю барьеры. – Я так понимаю, никто? А что вообще от этих отрядов осталось?

Снова молчание. Жду, пока разродится. Откашлявшись, наконец произносит:

— Знаете, Цунаде-сама… Отрядов, как таковых, уже нет. Давно. Вот как Учих вырезали, так и нет. Патрулированием занимаются редкие добровольцы из чунинов, проходящих по возрасту генинов и особо упертых джонинов. Джонины – как раз двое… нет, вру, трое из тех шестерых. В свободное от миссий время.

По-моему, мне пора заводить расширенный словарь обсценной лексики. И почитывать на досуге… Расширять кругозор и словарный запас, так сказать. А то моих скромных знаний уже не хватает, чтобы выразить всю глубину… мм… обуревающего меня восторга, да. Но, в любом случае, цензура пропустит только пробелы, союзы и междометия. И парочку прилагательных.

— Как это все происходит? — Мне вот что интересно. Ну, неужели господ старейшин абсолютно не волновал воровской контингент в деревне? Понятно, что шиноби все эти маргиналы нипочем — даже в нетрезвом состоянии. Даже в практически бессознательном… Да и за любого генина-чунина-джонина его друзья вынесут всех причастных. НО! Гражданское население что, никого не волнует? А ведь именно им достается от такого открытого игнорирования властями вопроса с уголовщиной. Мрак и ужас…

— От пяти-семи до дюжины шиноби в ночь заступают на самовольное дежурство. Выбирают наиболее удобные для наблюдения за близлежащими окрестностями точки и в основном сидят там всю ночь, сканируя доступное пространство любыми техниками из своего арсенала. Некоторые занимаются именно патрулями, каждый раз меняя маршруты и их частоту…

— Им хоть что-нибудь когда-нибудь заплатили? За всю эту возню? Я так понимаю, что данные шиноби дежурят уже не первый год?

— Нет. Ни об одном случае оплаты я лично не слышал. Если хотите, могу поинтересоваться сегодня же. И, да, это те же лица. Почти. Некоторые выбыли по причине полученной инвалидности. Таких четверо. Всего на данный момент есть только два десятка добровольцев. Остальные или не хотят, или на самом деле не имеют ни малейшей возможности. – Парень грустно пожал плечами.

— Кто занимается расследованиями? — стучу пальцами по столешнице.

— Эта обязанность перешла к отделу Морино Ибики. Последних семь лет — они. Но в основном убийствами. Изнасилованиями тоже, если жертв найдут. За обычными хулиганами и ворьем целенаправленно никто не бегает. Равно как и любые внутрисемейные трения решаются силами администрации только в том случае, если одной из сторон было подано заявление в суд.

Ага. Значит, кражи, мелкий разбой и смертельные отравления вовсе никого не интересуют? А так же все прочие, «мелкие» и не очень, грешки? Отдел занимается только тяжелыми преступлениями?! Прекра-а-асно!

— Что с имуществом? Управление, казармы, медблок, полигоны, в конце концов?

— Здания опечатаны. Управление было отдано Третьим под нужды делегаций дайме и его двора. Полигоны – те, что не на территории клана — используются как дополнительные бойцами АНБУ. — В управлении, значит, обретаются жирные крысы местного разлива, а все остальное вообще брошено на произвол судьбы и тихо ветшает?! Мадара в гробу бы перевернулся. Хаширама, кстати, тоже. Возможно, дважды.

— Где договор на аренду?

— Какой? – Искренне удивляется.

— Договор на аренду здания управления полиции, – складываю руки под грудью, откидываясь в кресле.

— А его не было. – Равнодушно пожимает плечами. Устало как-то.

ЧЕГО?! Так, спокойно. Если не было договора, то что тогда было? Устная договоренность? Маловероятно. Бартер? Да, это уже ближе… Но, как говорится, нет тела — нет дела. Нет договора на бумаге — идите отсюда лесом…

— Кто, кому и что пообещал?

— Я не знаю. Честно. Меня на переговоры не приглашали.

Ага. Значит, какие-то неофициальные терки все-таки имели место, и проходили они именно на территории Листа.

— Кто там был?

— Понятия не имею. Я в тот момент на миссии бегал. – Поднимаю бровь, поясняет: – Это еще лет шесть назад произошло. Чуть больше.

Кладу локоть на стол, упираюсь лбом в ладонь. В голове до звона пусто. Значит, дележка началась буквально сразу после резни Учих или даже чуть раньше. Ками. Вот как сейчас не взять топорик и не пойти тюкнуть по головке старейшин? Придется мне выждать еще пару недель.

— Отнеси администратору. И про медосмотры не забудь. И можешь идти домой, — резко меняю тему разговора, протягивая помощнику проштампованный список миссий.

— Но Цунаде-сама! – О, уже даже забыл о том, что он на меня, вообще-то, обижается, трудоголик несчастный.

— Никаких «но». Все, Ширануи, домой и в люлю! Завтра будет тяжелый день. В состоянии вареного краба ты мне не нужен.

— Цунаде-сама! – минорненько так, минорненько тянет… — До заката еще полтора часа!

А то я не знала. Спасибо, кэп. Ты на себя в зеркало давно смотрел? Привидение с мотором…

— Мне тебе ускорение придать, пониже спины? Нет? Тогда топай отсюда. Сам. Все, до завтра, Генма, желаю тебе хорошенько отдохнуть. — Постоял, посопел над душой. Наконец развернулся и ушел. Я вздохнула с облегчением. Развеялся клон, закончивший уборку в подсобке. Теперь там практически стерильно и можно даже гостей принимать. Шутка. Это моя территория.

Обозрела завалы на столе. Поглядела на кукушку: почти семь. Стола за бумагами не видно. Прислушалась к своему организму… Махнула рукой и сделала пятерку клонов: потом Кацую вызову, подлечит. Ну да. Меня при самом дерьмовом самочувствии хотя бы мой призыв не бросит. А вообще, да, не стоит Наруто меня в состоянии отходняка видеть. Еще переживать начнет. Это сейчас явно лишнее.

Три гребаных, мучительных часа пролетели почти незаметно: я зачиталась так, что если бы не постучал приставленный ранее следить за временем АНБУ, то и заснула бы прямо тут, полулежа на полу. Хоть мы и сидели с клонами вшестером, все равно осталась еще одна перевязанная бечевкой пачка высотой в локоть… Нет, вру, еще две. Э… три?! КАМИ, НЕЕЕТ!

Мне домой пора, я кушать хочу, внука потискать, и вообще! Стукнулась лбом о стол. Ручка на одном из ящиков отломилась и звякнула об пол. Потерла лоб. Сунула обломок в карман, позже выброшу… Воровато прислушалась к коридору и лестнице перед кабинетом, вызвала мокутон и приладила к ящику новую. В тон прежней. Авось никто не заметит, и я не пропалюсь…

Окинула взглядом перелопаченные бумаги. Нет, у меня была такая мысль, попросить АНБУ вызвать тех двух здоровяков, и пусть все возвращают на родину, но… Отнесу в подсобку, и хрен кто найдет, даже если кабинет взломают, предварительно грохнув АНБУ. Бред? Да, бред. Но в этой жизни все может быть, так что перестраховка не помешает.

Относим все с клонами за стенку, сгружаем прямо на пол, приказываю им добить оставшиеся папки и составить мне упрощенную сводку. Клоны уже выглядят как наркоманы по накурке. Чую, мне в полночь будет совсем невесело… Примерно, как в том анекдоте: «Золушка, а если не вернешься до полуночи — получишь в тыкву!» Только вот я, хоть и не Золушка, а Хокаге (персонаж из сказки все же меньше горбатился на мачеху, чем мне предстоит на деревню) и вернусь вовремя (ну, почти), все равно получу, пусть не в тыкву, но по кумполу… Так что разницы особой не вижу.

Все. Домой пора! Выхожу, опечатываю кабинет, машу ручкой потолочному обитателю и ухожу шуншином.

Глава 35

Дом встречает меня светом, льющимся из кухонного окна, и аппетитно шкворчащим чем-то на сковородке, полусонной Шизуне, у которой как раз убегает молоко… грязной мальчишечьей обувью в прихожей, пыльными следами босых лапок в коридоре – хорошо знакомого тридцать восьмого размера — и брошенными по дороге в ванную шмотками. Иду, это все молча поднимаю. Из приоткрытой двери в санузел валит густой пар: мелкий оккупировал душ и закаляется кипятком. Сбрасываю собранную кучку шмотья в корзину, добавляю туда свое, закутываюсь в висящий на стенке халат, умываюсь. Отодвигается стеклянная матовая дверца душевой кабины, внук весь в густых пушистых хлопьях пены радостно визжит и виснет у меня на шее. Ну, все. «Бывшечистый» халат теперь мокрый и в мыле. А Наруто это самое мыло в рот попало. Отплевывается он очень смешно. И я в первый раз за последние трое суток искренне улыбаюсь:

— Я дома, мелкий.

— С возвращением! – задорно расплывается в ответной улыбке, ойкает и трет защипавшие глаза.

— Промой холодной водой. Потом закапаю каплями специальными, – выхожу, вытирая руки полотенцем. Орет вслед: «Ага!» Иду на кухню. Халат так и не сменила. Здороваюсь с деловито хозяйничающей Като и усмехаюсь: она юмор вряд ли оценит. Но каждому свое… Верно, Наруто?

Ученица расстаралась баклажанами под сметаной, томленой рыбой и вездесущим рассыпчатым рисом. От количества еды в своей тарелке Наруто пришел в неописуемый восторг. Пока Шизуне задумчиво клевала рис, изредка отвлекаясь от каких-то своих невеселых мыслей, мальчишка уминал все, что попадало в его поле зрения. Похоже, на тренировке в Лесу Смерти они с Джирайя так ничего и не поймали на обед. М-да. Охотнички… Вот так и убеждаешься лично, что главный добытчик в семье — женщина.

Я с удовольствием прикончила свою порцию и теперь наслаждалась чаем и видом осоловелого внука, боровшегося с последним куском рыбы. Баклажаны были безжалостно уничтожены еще раньше. Затем и рыба пала смертью храбрых в неравном бою с аппетитом ребенка. Наливаю мальчишке стакан молока (все-таки не все уплыло из кастрюльки). В голубых глазах светится сытое удовлетворение и огромное желание завалиться на диван, под любимое одеяло. Шизуне, на автомате вымыв свою тарелку, все в той же прострации удалилась в ванную. Так, теперь есть долгожданная возможность уделить внимание ребенку.

— Как день прошел, мелкий?

— Здорово, ба-чан! Джирайя-сенсей учил незаметному передвижению. Как не оставлять следов в лесу, как искать чужие… А еще много рассказывал о своей жизни, — встрепенувшись от сытой неги, разговорился Наруто.

— То есть тебе он как учитель нравится? — Пока промолчу про Тензо. Иначе этот доморощенный махинатор с меня не слезет. Пока не покажу нового сенсея.

— Да! Он хоть и извращенец, но лучше чем Какаши-сенсей, даттебае! — сверкнул глазами внук. Хм…

— Скажи мне, а Какаши хоть чему-то тебя научил за все это время? — Да, с Собакиным мне еще предстоит разговор на эту тему. Когда он действительность после назначенных процедур сможет воспринимать адекватно…

— Да, ходить по деревьям! Но Саске он показал Чидори! А мне нет, хотя я и просил! Я сильнее, даттебае! — возмущался мальчик, не забывая дозаправляться молоком.

— М-да… Из Какаши учитель, как из меня Гамабунта. — Чай медленно остывал, но это не делало его менее вкусным.

— А вы знакомы? — Задумавшись об очередном словесном пинании Хатаке в недалеком будущем, потеряла нить разговора.

— Что? — Ложусь локтями и подбородком на опустевший стол. Тянет зевнуть.

— Ну, ты знаешь Гамабунта-сана, ба-чан? — заинтересованно блестел глазенками Наруто. Ну да, помнится, он в настоящем восторге от жабьего босса.

— Типа того. Скажи, а почему ты все еще называешь Какаши сенсеем? Ведь, если разобраться, — он вас ничему не научил, и толку с него было как с козла молока. — Внимательно наблюдаю за убыванием молока в стакане. Ставит на стол уже пустым. Слизывает усы. Утирается по старой привычке запястьем. Смешной!..

— Хи-хи-хи. Ба-чан! — ребенок засмеялся от такого сравнения. — Но разве можно как-то по-другому называть Какаши-сенсея? Он же наш командир.

— Вот именно. Что командир. Капитан вашей команды. Но никак не учитель! Поэтому можно называть его Какаши-тайчо. Или Какаши-сан. Ну, а когда совсем достанет — семпай. — Это тебе, Какаши, за все хорошее. Хочу видеть твои глаза, когда Наруто к тебе так обратится: что поделать, но у меня к слову «сенсей», очень трепетное отношение. Я Хирузена перестала так называть, когда ушла в госпиталь. Да и потом он был только Хокаге-сама.

— Э… — мальчик подзавис от такого предложения. Долила ему молока в опустевший стакан. Машинально глотнул.

— Да, мелкий. Сенсей — это тот, кто учит, а не выполняет наскучившие обязанности. Для Какаши вы ненужная обуза, врученная ему Третьим. Хатаке — одиночка по характеру. Мало того, он это свое одиночество тщательно пестует.

— Что? — Наруто хмурится и сонно трет моську ладошками.

— Нравится ему одиночество. Смотри, ваша команда со времени выпуска так и не стала единым целым. Хотя капитан обязан был учить вас именно взаимодействию в группе. Но он и сам этого не умеет. Поэтому, что мы сейчас имеем? Учиха с гипертрофированным чувством гордыни и идеей-фикс, Сакура, что до сих пор не научилась ничему новому и только и знает, что вздыхать по Саске-куну, — перехватив возмущенный взгляд Наруто, продолжила разнос команды номер семь. — И ты. Человек, который готов за них обоих горло перегрызть, просто потому что считаешь их друзьями. Видимо, это в одностороннем порядке.

— Но… — жалобно сводит брови домиком.

— Наруто, не права? Вот честно. Скажи мне, что Саске не гордец, Сакура не влюбленная идиотка, а ты — не чересчур активный джинчурики, — я выделила интонацией последнее слово.

— Я не дурак! — опустил глаза внук. Опять не так меня понял. Придется разжевать.

— Эх, мелкий. Кто сказал, что ты дурак? А если ты такое где-то от кого-то слышал в свой адрес, знай: тот и сам не слишком умный… Ты — джинчурики. Учить тебя с самого начала должны были по отдельной программе. Потому как ты имеешь невообразимый простым смертным запас чакры. Попробуй управлять водой, вытекающей из шланга. Это легко. А в твоем случае, процесс сравним с попыткой управления цунами. — После моих слов подавленный мальчишка удивленно всколыхнулся. — Именно поэтому у тебя настолько плохой контроль: простейшие для других техники для тебя будут невыполнимыми. Например, те же иллюзорные клоны.

— Они у меня никогда не получались. А я ведь тренировался, даттебае!

— Да, я знаю. Для сравнения: сложно отмерить чайную ложку воды, имея в своем распоряжении целый океан, но не имея самой ложки… Те же теневые клоны при твоих объемах подошли как нельзя лучше. Однако, вернемся к вашей компании: команда номер семь изначально была обречена на провал. Во-первых, ваш капитан — идиот. Да простит меня Ками, из Какаши никогда не выйдет даже плохонький преподаватель. Как командир он еще ничего, но тоже сомнительно: слишком долго выполнял одиночные миссии. — Внук внимательно слушал мои откровения. Видимо, после краткого, но довольно красочного рассказа об особенностях джинчурики, мой авторитет взлетел на невообразимую высоту. — Про Саске я уже сказала. Ему застилает глаза месть. Парень до искр из глаз хочет стать сильнее, а команда ему мешает. Тем более ты, раз так упорно не отстаешь от «гения»…

— Я как-то не задумывался об этом, — мальчишка отставил в сторону пустой стакан.

— А стоило. Ведь ты практически идешь с ним ноздря в ноздрю. Не уступаешь. Ты, тот, кого считали неудачником и последним в выпуске! Какой щелчок по носу общепризнанному гению! — Наруто светло улыбнулся. Ну, наконец-то: я уж боялась, что вогнала дитё в депрессию своим мозговыносом.

— Теперь Сакура. Ты ведь за ней пытаешься ухаживать? — Еще один важный вопрос. Надо потихоньку ребенка подводить к правильным выводам.

— Мне она нравится… — смущенно прошелестел блондин.

— Давай-ка посмотрим на это с моей точки зрения… — доливаю себе остатки чая из заварочника, со смаком отпиваю.

— Ба-чан, а может не надо? — Кажется, кто-то догадался, что после нашего разговора оценивать Харуно как раньше, уже не сможет.

— Надо, мелкий. Надо! Итак, давай разберемся. Что ты такого нашел в Сакуре? Красивую внешность? Так и поинтереснее девушки есть. Вон, Яманака, например. Да и относится к тебе химе на порядок лучше. Ум? Тут я поспорю. Наруто, ум — это не значит выучить наизусть все учебники в академии. Ум — это способность анализировать, делать выводы и принимать наиболее выгодные в сложившейся ситуации решения. К сожалению, к Сакуре слово «умная» не подходит. Она зубрилка обыкновенная. А может, тебе нравится ходить отлупленным? — Я скептично глянула на раскрасневшегося мальчишку. Тот отрицательно покачал головой. — Ага, значит, не нравится? А зачем ты это позволяешь? Запомни, мелкий. Ты — внук Хокаге! Тот, кто тебя ударил, должен умереть! — Мальчишка испуганно воззрился на меня. — Шутка. Но сдачи дать обязан. А лучше — вообще не допустить, чтобы тебя ударили. А при попытке подобного, самому навалять обидчику по самое «не хочу». И тут не котируется ни то, что она девочка, ни то, что она слабая. Тебя оскорбили — будь добр отреагировать. Если ты позволишь ей вытирать о себя ноги, она привыкнет. Уже привыкла. И так и не будет тебя ни во что ставить. Если ты силовыми методами не докажешь ей обратное. Кроме того, остальные тоже на это поведутся. Потому что человеческая толпа чаще всего ведет себя, как стая шакалов: находят выглядящего наиболее слабым и скопом нападают, разрывая на части… Ты хочешь, чтобы тебя сожрали? Чтобы твоя жизнь закончилась так бесславно?

— Это обязательно? — теребит салфетку. — Обязательно ее бить?

— Нет, но тогда не позволяй ей бить себя. Послушай, если ты не можешь ответить на оскорбление, это придется сделать мне. Понимаешь, что будет с Сакурой, если сдачи дам я? — Первая любовь — это прекрасно. Когда пережил ее и благополучно вспоминаешь в старости. Но если дать этой заразе пустить корни в неокрепшем еще под жизненным цинизмом сердце, — то поминай как звали… Полжизни будешь мучиться.

— Не надо, я понял… — смурной, повесил голову и смотрит в пол.

— Хорошо. Что там из ее непревзойденных качеств я еще не упомянула? Красоту, ум, агрессивность… А! Теперь главное. Ты же видишь, что Сакура как ненормальная бегает за Саске. Причем ее не останавливает ни его отчужденное поведение, ни откровенная грубость. Так зачем тебе лживое внимание той, что бредит другим? Смотри. Тебе нравится Сакура. И ты на многое готов, ради ее благосклонности. А вот Харуно готова на ВСЕ ради своего «Саске-куна». Она поссорилась с единственной подругой из-за мальчика. На полном серьезе бредит замужеством. Это уже как болезнь, не вытравишь и не изменишь… Она сейчас переступит через тебя ради него. И потом даже не вспомнит ни разу. Понимаешь, Наруто? — Мальчишка кивнул. Ну, будем считать, что да. — Хорошо, пока я не буду вмешиваться в ваши отношения. Я понимаю, что для тебя это может показаться неприятным — или даже унизительным. Поэтому и не лезу. Повторяю: пока что не лезу… Но всегда и везде, тебе стоит помнить, что за тобой стою я. Обидели тебя — значит, обидели и меня тоже. И если ты по доброте душевной спустишь на тормозах подобное, то за это возьмусь я. Со всей своей фантазией.

— Я все понял, ба-чан… — подавленный взгляд. Мда, перестаралась. Но время покажет. Теперь мелкий хотя бы задумается. — Просто это трудно… Я всю жизнь хотел, чтобы меня заметили…

— Наруто, — строго позвала, заставив мальчишку поднять взгляд. — У тебя теперь есть я. Помни об этом. Есть семья и есть остальные. Эти остальные — чужие люди. Чье мнение не должно тебя волновать. Любят тебя — превосходно, ненавидят — забыть и растереть. Они никто и звать их никак.

Потянула ребенка к себе, усадила на колени и обняла. Зарывшись лицом в светлые волосы, добавила:

— Наруто, ты мой внук, пусть и не родной. Ты со мной так или иначе состоишь в родстве. Моя бабушка — химе Узумаки Мито. Первая джинчурики. Со временем я расскажу обо всем этом. Но сейчас запомни главное. Ты мой наследник. По сути и по статусу — ты принц двух кланов. Понимаешь? Ты ничуть не хуже Саске. Ты лучше его! Никогда не сомневайся в себе. Хорошо? — Отстраняюсь. Мелкий кивнул, не поднимая головы. М-да, загрузила я ребенка на ночь глядя. Пришлось выводить блондина из депрессии старым дедовским способом. Щекоткой. Надо отдать должное, Наруто держался… Секунд десять. Потом кухню заполнил веселый детский смех. Даже выходящая из ванны распаренная и сонная Шизуне улыбнулась, глядя на нас. Отпуская ребенка с рук и ставя на пол, вышагнула из своих тапок и пристроила его прямо в них. Придержала еще за подмышки, чтобы не убежал, пока я не поставила логическую точку.

— Наруто, а теперь слушай ОЧЕНЬ внимательно. — Внук повернул голову и замер у меня в руках. — С этого момента что бы и кто бы тебе ни говорил, невзирая на личности, ты не должен их слушать. И не смей верить… «Доверяй, но проверяй» — слышал такое? — Кивает, сглатывает. — Никому. Кроме МЕНЯ. Потому что моя единственная заветная цель — это чтобы ТЫ ЖИЛ. Понимаешь? Жил и был счастлив. А люди кругом завидуют и так часто ненавидят тех, кто оказался хоть в чем-то удачливее их самих… Тебе и раньше врали — очень во многом. И сейчас опять начнут. Во-первых, как я уже сказала, потому что тебе завидуют. А во-вторых, потому что ты на данный момент — мое единственное слабое место. И надавить на меня можно только через тебя… Потому как если тебе будет плохо, мне станет гораздо хуже. Во много раз. Понимаешь?..

У мелкого стоят слезы в глазах. Наклоняюсь, целую в лоб и крепко к себе прижимаю:

— Расти сильным шиноби. Я очень тебя люблю и не буду против, чтобы ты меня защищал, когда станешь совсем взрослым! — Смеемся. Серьезно добавляю, склонившись к самому уху. — А пока позволь МНЕ тебя защищать, хорошо? — На мгновение замирает, но кивает. Возвращает мне серьезный взгляд, задрав кверху голову: — Договорились, Баа-чан.

Чмокаю в макушку, шлепаю по лопаткам:

— Беги, готовь свою постель! — и уже в спину убегающему внуку кричу: — И не смей больше носиться по дому без тапок! Пол холодный!

Из зала доносится насмешливое: «Хаай!» Пока мыла посуду, думала. А не слишком ли многое я вывалила на мальчишку? Ну да время покажет. Вытираю тарелки полотенцем и складываю в шкаф. Я ведь тоже о многом пока умолчала. Врала ли я мелкому? Скорее недоговаривала, но легче от этого не становится. С другой стороны, — ну, рассказала бы я ему все и сразу. Что он сын Четвертого, что его специально гнобили, чтоб он за любое ласковое слово жопу себе рвал ради деревни… Толку? Ребенок, конечно, обрадуется, но, не понимая реалий, может кому-то проболтаться. Случайно. А пока живы старейшины и Данзо, это чревато… Пусть слегка повзрослеет и начнет думать. Вот.

Закончив с уборкой на кухне, пошла смотреть, как там устроилось младшее поколение. Шизуне спала, свернувшись в компактный клубочек. Как всегда занимая минимум места на кровати. Да и мелкий уже задрых. Даже сказку попросить забыл. Видимо, богатый в эмоциональном плане день получился. Но, честно говоря, сейчас мне это только на руку: дел еще полно, не до сказок.

Устроилась в гостиной поудобнее. Сегодня развеивать клонов будем медитируя по методике Хаширама. Итак, ляжем на пол, вдох-выдох. Сложим печати. Углубимся в себя. Через час, выйдя наконец из транса, отметила, что так информационная нагрузка все-таки меньше. Голова потрескивает, но из ушей мозги не вытекают. Встать, по крайней мере, я смогла.

На полчасика бултыхнувшись в теплую ванну, погрузилась в воду почти по уши. Полежала. Потом окунулась с головой и стала намыливать волосы, параллельно думая о полученных знаниях от развеявшихся клонов.

За последние годы умерло по тем или иным причинам (в основном вроде бы естественным) около двенадцати процентов гражданского населения. Чаще всего от старости. Им на смену пришло около девяти. То есть естественный прирост в год, грубо говоря, составлял почти один процент, в то время как убыль составляла один и три десятых. Прирост, само собой, вычислялся из рождаемости. Я мельком, в перерыве на чай, заглянула в общую сводку по больнице. Родильное отделение не используется даже на половину возможных койко-мест. И это вовсе не свидетельствует о неумной энергии и безоговорочном здоровье рожениц, а как раз говорит о снижении уровня рождаемости как такового. Новые кланы к нам не вливались с момента основания. Я, конечно, пока не берусь утверждать, но вполне возможно, что в Конохе началось вырождение населения. Как оно там у клановых с беременными обстоит, пока узнать не представляется возможным: в этом плане они все ведут очень закрытую политику. Вне стен кварталов детей можно увидеть только по достижении ими определенного возраста. И то не всегда и далеко не всех. Чаще – наследников, следующих в сопровождении охраны. Или сидящих за партами Академии…

Узумаки больше нет. Сенджу тоже. Поэтому притока свежей, сильной крови нет и быть не может. От Учих вон вообще рожки, ножки да гонор остались… При чем тут отношение шиноби к гражданским? Они не женятся между собой, да, но… Хм, как бы поприличней выразиться… Если двое девушек или женщин детородного возраста живут некоторое время бок о бок, то через три-четыре месяца их циклы выравниваются. И либо идут в унисон, либо очень близко. Даже если до этого интервалы были очень далеки. При этом девушки вовсе не обязаны находиться в кровном родстве. Это факт. По аналогии можно связать и другие женские состояния в одном кондоминиуме. Так бывают демографические взрывы и угасания на единых территориях различных стран. А у меня даже не страна, а одна маленькая диковатая деревня… Хреново, в общем. Хоть виагру изобретай и презервативы прокалывай… Шучу, конечно, но не нравится мне эта ситуация.

Ладно, что-то я отдалилась от начальной темы: лавочники. В смысле, предприниматели. Куда они рассосались? Косяками на юг потянулись как птицы, что ли? Да, некоторые умерли. Но у них же оставались наследники! И вот эти самые наследники не пожелали более обретаться в Конохагакуре. Все что могли – продали, что не получилось — просто заколотили ставнями и бросили, свалив в неведомые дали. Уж очень резво свалив. А ресурс стоит, ветшает. Нет, если посчитать, то не так уж и много уехало: процентов пять-семь. Но все-таки это немало! И все — самые обыкновенные гражданские. Чисты как стеклышко и малообразованны. Выросли в наших стенах. И никогда никаких особых амбиций не выражали — иначе их бы давно приметили. И уже никуда с ПМЖ не выпустили.

Так, что-то я рассиделась в ванной, пора вылезать и идти впахивать дальше. Уже свое личное гнездо обустраивать. Ну и обходные пути из него, чего уж там!

Закутавшись в полотенце, в полной темноте пробралась на кухню, за бутылкой воды. Заодно допила остатки чая, зажевала долькой лимона, бросила взгляд на окно. Бдит. АНБУ то есть. На этот раз в кустах. Соседских. Ну, если ему так нравятся колючий шиповник и заросли крапивы, милости просим. Извращенцы — они разные бывают… Но я толерантная, да-а-а.

Не включая света, сходила в спальню, забрать пару чистых листов бумаги и карандаш. Потихоньку переоделась в темно-серые шорты, сверху – косоде, за пояс заткнула парочку чакропроводящих кунаев (паранойя, она такая… не дремлет), обулась и спустилась в подвал. Поставила все барьеры, включила свет. Походила кругами, подумала. Еще раз прощупала стены. Села на циновку на полу, взяла первый лист, залиновала кривоватую таблицу и в первом столбце стала писать перечень всех нужных мне помещений. В другом – что хочу в них видеть. Получалось немало: большая оружейная, хранилище боевых стимуляторов и прочей мелочевки, склад для сухпайков и всяких круп, соли, меда, сухого молока и мяса глубокой заморозки. Ага, вдруг завтра Пейн, а я не готова! Еще пару больших комнат. Пусть тут Наруто потихоньку самообразованием занимается в свободное от основных тренировок время, да и поговорить, если что, можно без лишних глаз и ушей, далеко не ходя… Это все прямо под домом.

Теперь что необходимо создать в самой скале. Медблок, большой полигон (пещера больно подходящего размера). Еще ниже – бомбоубежище: взбесившихся биджу, все тех же Акацки или других Каге (да, им тоже неведомая вожжа под хвост однажды может попасть!) никто не отменял, а у меня внук! Хранилище реактивов и лаборатория, спальни, санузел, столовая, провести канализацию… нет, лучше потихоньку подключиться к уже существующей. Подземные воды себе отдельно выведу, поставлю насос и фильтры. И бассейн! Небольшой, метра четыре на пять – с горячим источником (где-то пониже копнуть).

Думаю, что еще один полигон можно будет расположить уровнем ниже, скальное образование глубоко уходит. Обязательно укрепленный барьерами и больше первого раза в три. Но это уже как-нибудь потом: его как раз выкапывать придется. Ну, или мне сказочно повезет, и при ближайшем рассмотрении предмета окажется, что внизу есть подходящие бесхозные площади, расположенные на нужной глубине. И не забыть еще парочку свободных комнат — потом им применение найду. А на самом нижнем еще один бассейн (вот тут точно батрачить придется по полной), но уже большой. И глубокий, да! Ну, люблю я поплавать, люблю!

А пахать доведется не ночь и не две. Пару недель, наверное. Побиться бы башкой, но стены жалко: я тут все вокруг выкапывала, как кролик норку, и рыть мне еще до посинения… Кстати, посчитаем, сколько должно получиться уровней, если тот, где я сейчас сижу, принять за минус первый. Его расширить и немножко углубить в одной части… Этот же уровень в скале займут комнаты, медблок, большой полигон. Второй: хранилище, лаборатории, жилой сектор. Третий: дополнительный полигон. Четвертый: большой бассейн. Плюс сеть коридоров, ведущих в скалу. Изначально хотела всего уровней эдак пять только под домом (не считая скалы), но возник резонный вопрос: а Хьюга не засекут ли такие пустоты? Вслух, конечно, не поинтересуются, но это не значит, что они вовсе проигнорируют подобный финт ушами… Да, и не забыть: экранировать ходы к скале плитами того чудного гранита из скалы Хокаге! Оружейку и прочие запасы многие размещают под домом. Обычная практика, чтоб далеко не бегать, только и всего… Но. Не люблю чувствовать себя голой под чьим-то слишком пытливым взглядом. Нечего бьякуганщиков лишний раз провоцировать. А то они и так уже, поди, все глаза проглядели за мной наблюдаючи, хреновы вуайеристы…

Так. Теперь еще вопрос с освещением. Пока вижу только один выход: купить генератор помощнее. Точнее, один генератор на весь подвал, и по одному на каждый уровень в скале. И удлинители. Много удлинителей! Хотя бы с тройниками. Вот. И лампочек там, светильников. Количество необходимого, так и быть, потом посчитаю. Кстати, опять-таки надо с запасом. Мебель сама соображу, мокутоном. Выращу нужного колера и дизайна прямо на месте.

Печально признать, но чтобы разобраться с системой освещения, моих скромных познаний в сей области не хватит. А, значит, что? Значит, ставим галочку: «При случае припахать на благо родины товарища Кабуто!» Он мне и подобрать мощности поможет, и настроит все, и, может, даже разводку сделает! Вряд ли у них в пещерах этими делами сам Орочимару занимался. Хотя картина «Белый змей вкручивает лампочку или меняет пробки в щитке» пользовалась бы популярностью. По крайней мере, у меня. А с Кабуто мы, думаю, договоримся. М-да. Это что получается? Якуши у меня, как в бородатых анекдотах мальчики-айтишники: позвала, пришел, сделал, покормила обедом? Сисадмин, однако. Но было бы хорошо, да.

Эх, мечты-мечты… Какие три недели? Да тут работы на полтора месяца! В ночную смену… Так, Цунаде, подобрала слюни и сопли и пошла вершить невозможное! Или ты не Сенджу!

С четверти второго я горбатилась до половины шестого утра. В итоге полностью готовы подвальные помещения и ход к скале. Начат первый уровень. Полигон еще в процессе, площадь большая. И там пришлось думать, как именно убрать естественные перемычки. И убирать ли их вообще. Кроме того, я силами клонов приступила к изъятию подходящих плит и облицовке этими самыми плитами коридора. Семь гномов… В смысле, клонов молча горбатились в прорытых катакомбах. С коридором мы, кажется, перестарались. Да и попутное укрепление стен самого подвала прессовкой породы, оказывается, сильно утомляет…

Выдохнув, тяжело опустилась на земляной пол: ползти дальше по этому темному сырому коридору в дом уже не было никакого желания. Легла бы отдохнуть прямо тут, эх… Сырость. Хм, откуда здесь сырость? Пощупала рукой возле коленок, глина. Пласт уходит куда-то вширь и вглубь. Поднесла ладонь к фонарю, присмотрелась, растирая склизкую массу пальцами… А идея!

С невесть откуда появившимися силами, дотоном принялась вырывать обнаруженный ресурс. Дешево, пофигу. Зато много. Продам строителям, пусть из нее мне кирпичи обжигают или еще куда перепродают. Красная железистая глина, да еще в таких количествах — судя по объему получившегося внепланового коридорчика, тут тонны три будет. Нет, вру, все пять! Если вычесть примеси, которые уйдут при очистке, получается четыре. В различных видах облицовочного кирпича используется в пропорции от тридцати до семидесяти процентов… Кирпич дорогой. Лепится вручную. Если вычесть стоимость самой лепки и обжига, еще скосить за опт, то сотни полторы-две я заимею! А двести тысяч Ре на дороге не валяются! В смысле, уже не валяются.

Кстати, если глина влажная, то тут где-то еще один неучтенный подземный ручей. Надо проверить… Минут пятнадцать копалась. Но нашла-таки. Вывела на поверхность, сделала желобок. Зачерпнула ладонью, понюхала, пахнет железом. Что вполне ожидаемо. Попробовала кончиком языка и хлебнула. А ничего так. Бодрит! Набрала в опустевшую бутылку найденную воду и тяжело присела рядом с ручьем — вызывать Кацую…

Призыв охал минут пять и читал мне нотации. Но лечить при этом не забывал. Так что я только отмахнулась и состроила жалобную рожицу. Кацую сочувственно заколыхалась, разделилась и прикинулась пуфиком со спинкой. Какая она все-таки лапочка!

Огляделась кругом, от нечего делать закрыла глаза, учуяла всех своих клонов и что у нас на данном этапе получилось, присвистнула:

— Вот это корпорация Амбрелла вышла. Натуральный Улей. Осталось только ИИ обеспечить и назвать «Красная королева». Кого бы на исполняющего обязанности искусственного интеллекта пустить?

Развеяла клонов. Хорошо, что уже лежала, да. Подзарядившись от призыва, маленько пришла в себя и поблагодарила слизня. Та покачала рожками, осуждая мое неразумное поведение, и оставила свою мелкую копию. Типа, пусть проследит за тобой, неразумное дитя. От которой (или все-таки от моего изгвазданного вида?) тремя минутами позднее, на кухне шарахнулся полусонный Наруто, попутно снеся стол и набив на попе синяк. Тот, правда, очень быстро рассосался сам собой. Но внук проснулся окончательно, да.

Шизуне уже не было. Завтрака тоже не оказалось. Печально, но поправимо. Наспех умывшись, сварила нам овсянку, поджарила тосты, глазунью и нарезала сыр. В холодильнике обнаружился вчерашний салат. Поставила чайник. Пока Наруто наплескался в ванной — ну чисто утенок, да такой же желтый и мягонький — как раз все было готово. Посадила мелкого есть, сама быстро все сжевала, запила горячим чаем, чмокнула внука в нос и убежала скорее в душ: часы показывали семь, а мне еще в госпиталь необходимо зайти!

Душ поспособствовал наступлению тотального просветления в мозгах. Ну, или мне так показалось. Плюс Кацую все еще висела на загривке, стимулируя организм.

Стоя под прохладными струями и принимая целительные процедуры от призыва, я продолжала анализировать. Первое: по поводу вливания свежей крови. Сенджу со временем расплодятся. Раз Орыч обещал, а врать он не любит и свои обещания ВСЕГДА выполняет. Надо еще про Учиховские тушки вопрос будет поднять. А в остальном… Коноха не резиновая, всех не облагодетельствуешь. Тут со своими бы разобраться. Учиха — да, надо восстанавливать. Равно как и Узумаки, и Сенджу. А дальше… Наруто, когда вырастет, станет Хокаге, вот он пусть и думает. А я на данном этапе постараюсь наладить ребенку все существующие механизмы. Новые сам потом сочинит. Свою историю. Строя новые связи и привечая любые понравившиеся кланы. У него на это пороха хватит, а у меня, скорее всего, вряд ли.

Не хочу повторять ошибку других Каге. Есть вещи, которые мне уже не по плечу. Я не вечна. Но сейчас, со своего места, я могу обеспечить внуку в будущем безопасность и стабильность. И железную репутацию сильнейшей деревни. Каждый сверчок знай свой шесток — что тут еще сказать?..

Хотя… Разве что можно поискать и притащить обнищавшие или лишившиеся работы кланы шиноби? После создания Отогакуре такие точно были. Поинтересоваться у Орочимару, где конкретно их искать, и заслать гонцов с предложением — стать ниндзя Листа. В виде дополнительного подарка мелкому на приближающийся День рождения. А то он у меня жалостливый… Так пусть порадуется неожиданному приступу альтруизма у бабушки. Ладно, тут еще подумаю. Это пока не к спеху.

К слову о днях рождения: Змею бы не помешало презентовать какую-то хрень по типу лакмусовой бумажки. Чтобы сразу давала точный ответ: переживет подопытный проклятую печать или нет. Раз уж он так тащится от самого процесса, пусть хоть процент сдохших во имя науки уменьшится. А то это как-то нерационально. Так что изобрету и подарю ее другу из одной только солидарности. Цеховой, ага.

Еще бы, в идеале, объявить клановый поиск. Чтоб остатки Узумаки сами в Коноху стекались: землю им дать, возможностей побольше… Но пока у меня над душой маячат три старых стервятника, это нереально. Красноволосых же вырежут по дороге как кроликов, уверена! А спихнут потом на меня! Тьфу. Опять настроение себе испортила.

Ладно, теперь по делу: пункт два. Вопрос с полицией. Список калечных уже есть, осталось озаботиться приведением их в порядок. Ошметки от полиции, работающие за саму идею, тоже есть. Пусть их мало, и они очень уж нерегулярные, но, думаю, каждый из тех двадцати по опыту работы даст фору любой свеженазначенной команде. Пусть полиция ранее состояла целиком из Учиха, и все массовые приемы, особенности тактики и даже просто внутреннее взаимодействие были заточены именно под представителей данного клана… но. Архив должен где-то храниться. Не факт, конечно, что в общем доступе. В смысле, что не заныкан где-нибудь в самом квартале. Но есть старые отчеты и есть ходячий компьютер Нара Шикаку. Надо будет, еще и Шикамару припашу. В общем, с человеческим ресурсом как-то выкрутимся…

Есть здание управления — его надо «заботливо отобрать» (угу, прямо как то молоко, собранное швейцарскими фермерами у особых коров, пасущихся на высокогорных альпийских лугах и любящих летать самолетами Люфтваффе), подновить и использовать.

Да, уже много лет прошло. Но добровольцы — хоть изредка – патрулируют. Я просто не смогу не протянуть им руку помощи. Идем дальше: надо набрать тех чунинов-джонинов, что не хотят больше работать как шиноби – возможно, не могут. Семейных или имеющих застарелые травмы. Короче, перетрясти списки всех, кто уволился. Насколько я поняла, обязанности полиции какое-то время пытались свалить на АНБУ, но безрезультатно. А с криминалом так никто и не разбирался. То есть воры плодились и размножались как кролики летом последних лет пять.

Так, теперь заканчиваем лирику: полиции тоже на что-то кормиться надо. Поэтому введу-ка я штрафы! И конфискации. Можно еще ввести коммерческую услугу «охрана». Те же склады, магазины. Да, полиция будет исполнять не только роль полиции. Не бесплатно, естественно. Все, кончились жирные деньки всяких аферистов. Наступает эра единоличной диктатуры. Раз по-хорошему никто не хочет понимать…

Так, на чем я там остановилась? Охрана по найму? Замечательно! Еще на полицию можно свалить досмотр грузов: все-таки чунины на воротах больше внимание обращают на людей. А не на то, что те тащат «туда» или «оттуда». И это очень зря!

Досушивая волосы и собираясь, продолжала напряженно думать. Но озарение кончилось, наступило осознание жестокой действительности. И эта действительность в лице гремящего на кухне посудой внука и медленно ползущей к половине восьмого минутной стрелки очень нецензурно и вполне доходчиво напоминала мне о своем существовании. В этот момент Кацую на загривке завозилась, попрощалась и развеялась. Быстро она справилась.

Запнувшись за ботинок Наруто, вылетела из дома, помахала ручкой мазохисту в крапиве. С кухни, высунувшись из окна по пояс, мне вдогонку заорал Наруто: «Пока, Ба-а…» Окончание «-чан» потонуло в вихре вызванного мной шуншина.

Вывалившись посреди двора госпиталя, душераздирающе чихнула, почесала кончик носа и, как ни в чем не бывало, устремилась к ступенькам.

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

Поделитесь своими мыслями, оставьте комментарий.

(required)
(required)

Внимание: HTML допускается. Ваш e-mail никогда не будет опубликован.

Подписка на комментарии