Имя мне Зеро. (Глава 19-21)

По-тихоньку выкладываю остатки глав Зеро.

Под катом, собственно главы с 19 по 21 включительно. Остальное по мере выкладки на фикбуке.

 

Глава 19

Ну что сказать?.. Я в афиге, господа.

На мой легкий выброс, слегка перекрывший по силе недавно продемонстрированный Хакутэйкэн, и пару сигнальных серо в воздух, Унохана явилась. Задумчиво оглядела всю композицию, покачала головой с долей неодобрения, чуть удивленно приподняла бровь на прикрывающий избитого арранкара барьер. И мягкой поступью направилась к Бьякуе. Осмотрев пациента вблизи, нелестно вздохнула в непонятно чей адрес, выдала Рукии флакон с успокоительным и принялась латать повреждения.

Чуть погодя Рецу поднялась с колен, аккуратно ладошкой отряхнула и без того чистые хакама и направилась ко мне. Ага. Щас начнет мозги утюжить.

– Куросаки-кун, – журчаще раздалось где-то в районе груди. Пришлось опустить голову.

– Внимаю. – Бывшая Кенпачи-1 на короткую секунду задумалась. Еще раз внимательно осмотрела поставленный мной Энконсен.

– Ты, пожалуйста, в следующий раз, как будешь бить Кучики-куна, сдерживайся получше. – Тут Рукия, уже под успокоительными, активно закивала. Но Рецу продолжила мысль:

– Или добивай сразу. У нас, конечно, закреплена за ним отдельная палата, но, поверь, медикам и без того есть чем заняться, – и так добро улыбнулась, что был бы живым – отложил бы кирпичей. Рукия кивать прекратила, сглотнула и попыталась изобразить инсталляцию табуретки.

– У тебя есть где их расположить? – изящный жест маленькой, но крепкой ладошкой.

– Да, мэм, – я решил не спорить с этой буйной.

– Помощь с лечением твоего товарища тебе нужна? – Унохана открыла ясны глазоньки. Табуретка Рукия-стайл стала поленом Рукия-стайл. Хотя в ее сторону капитан даже не смотрела.

– Никак нет, мэм, – вообще не спорить. Ни в чем.

– Тогда ступайте, – бывшая Ячиру аккуратно поправила густую косу и не спеша шагнула на отвердевшего из газовой дымки Миназуки.

– Приятного дня, мэм, – в корне задавив желание отсалютовать ей вслед, я повернулся к сладкой парочке твиксов. – Ну что, возрадуйтесь, дети мои… план-минимум у вас на сегодня уже есть. По заветам нашей любимой Уноханы пропишем постельный режим. К моему глубокому сожалению, “Спокойной ночи, малыши!” в Лас Ночес еще не транслируют. Но будем считать, что все свои “спокушки” на сегодня вы уже посмотрели. Так что баю-баюшки, засранцы. – И пришмякнул обоих связывающим кидо. В самой легкой форме, честно. Старался.

Как там было в задаче про волка, козу и капусту? Перевезти все через реку с помощью одной лодки?.. Бросив Аарониро сакральное “Полежи пока”, драккар под маркой “Зеро”, “Зангетсу Inc” понес по волнам песков и барханов ни разу не дружное семейство Кучики. Но на полдороги оказался перехвачен таможенным постом в лице Ячиру.

– Ичиго! – радостно заорала розоволосая малявка. – Я так по тебе скучала! – Оглянувшись на соседний бархан, исправилась: – МЫ так по тебе скучали!!!

– Мгм, – согласно отозвался бархан басом.

Мля. Как я мог забыть?.. Кенпачи. Если Унохана примчалась так быстро, то их совместная тусовка должна была быть где-то относительно близко. И что теперь? У меня на борту два тела с наказом “холить и лелеять” (нет, прозвучало, конечно, слегка иначе, но тот взгляд ясных синих глазок надо было видеть). Ну да, от скуки я уже мечтал с ним подраться, но на данный момент мои планы капельку изменились.

Так, пока он не опомнился… Применяем тактику “удар из главного орудия”:

– Ячиру. Я тоже очень-очень по вам скучал.

– Йа-ху-у!! Клубничка-кун тоже по нам соскучился, слышишь, Кенчик?

– Слышу, слышу… – трубно вздохнул бархан.

– И Орихиме по тебе соскучилась. Ты помнишь Орихиме?

– Такая… пушистая?

– Точно. И у нее для тебя есть много-много конфет, – скрещиваю пальцы за спиной. Да, врать детям нехорошо. Но иногда приходится.

– С орехами? – хитро прищурилась лейтенант одиннадцатого отряда.

– С орехами. И даже “облака богини” были, – “не подмажешь – не поедешь”. Простите, Нел, Орихиме. Я вам потом еще два ящика куплю…

– Ур-ра-а! Кенчик, мы идем к Клубничке в гости!

– Не мы, а ты, – философски поправил Кенпачи. – Мне конфеты неинтересны.

Но Ячиру его уже не слушала. Она кругами носилась и скакала по песку, напевая “Конфеты! Конфеты! Конфе-е-етки!”

– Пст, Кенпачи… Ты чего там разлеживаешься? – шепотом обращаюсь к впавшему в созерцательное состояние капитану. – Это ее в Лас Ночес ждут конфеты, Орихиме и Нел с проснувшимся материнским инстинктом. А нас – саке и бабы! Давай, встал и потопал!

– Ну так бы сразу и сказал, – ухмыльнулся соседний бархан, вытягиваясь тенью и становясь главой отморозков из одиннадцатого. – А то все “конфеты, конфеты…”

– У нас, взрослых, свои конфеты, – парировал я, поудобней перехватывая двух <s>нажопников</s>. Захребетников, в смысле.

– Тоже верно, – хмыкнул Кенпачи. – Ладно, давай сюда этих… Ну, вон, хоть Бьякую давай. Девчонку можешь оставить себе. Хотя щупать там нечего… Эх. Пошли.

– Эй, рыжий. А ты мне ничего не хочешь сказать? – на полдороге зубасто хмыкнул Зараки.

– М-м. Например? – честно задумался я.

– Например, с каких это пор мы с тобой так крепко закорешились. – пояснил громила-капитан и с перезвоном колокольцев на концах волос, повернул голову. Окинул взглядом, примериваясь. – Предположим, поначалу мне башку слегка напекло, и Ячиру зубы заговорила, но. Тебе посыл ясен?

– Аха, – перехватив поудобней висящую мешком Рукию, почесал в затылке. – Видишь ли, вот незадача… Даже если ты этого не помнишь, помню я. В прошлой, уже несостоявшейся жизни, ты не раз мне эту самую жизнь спасал. И щадил. Тоже не раз.

– … Не помню, – после короткого молчания признался капитан.

– Да и насрать. Главное, что помню я. И многим тебе обязан.

– Хм.

– Забей. Я действительно твой младший кореш. В несостоявшемся прошлом ты даже сильно помог мне с банкаем.

– В несостоявшемся? – вычленил главное бывший отщепенец.

– Именно. Уже не состоится. По причине подохуевшего Ямамото-сотайчо.

– Ясно, – подвел итог внешне индифферентный Кенпачи и отвернулся. Уж не знаю, что там у него варилось в башке и внутреннем мире, но больше этот вопрос не поднимался.

Вообще Зараки – умный мужик. Но излишне депрессивный. Однако мало кто об этом догадывается.

Нел умница, Нел гостям обрадовалась. И даже вовремя сориентировала Орихиме. Молодец. Три ящика куплю. Самых дорогих и вкусных конфет и пирожных. Лично в Генсее в кондитерку заверну.

Ну а после того, как она с ловкостью настоящего фокусника приставила Пеше и Дондончакку делать “дорогому гостю” развлекательную программу 18+, решил, что будущий торт “Искушение Клеопатры” она отработала с лихвой. Я даже на бутылку итальянского Соврано Лимончелло разорюсь.

Предупредив девчонок, что я за остатком недобитков и что понадобится помощь Орихиме, свалил за разгромленным аквариумом. Чую, такими темпами придется сменить вид деятельности и начать подрабатывать в сфере услуг. “Трезвый водитель”, арранкарская версия. Трезвый, бодрый и целый? Мн-да… Где-то по дороге я сильно свернул не туда.

Аарониро скучал и явно думал, как он докатился до жизни такой.

– Зеро-сан?..

– Чего тебе, ошибка эволюции?

– Я теперь?..

– Ты теперь адреналинозависимый индивидуум с отсутствующим чувством самосохранения. Выдать справку со штампиком? – лениво скосив глаз на болтающийся на плече организм, хмыкаю.

– Я не о том. Хотя от справки не откажусь. – Хм, действительно родственники. Если он в подобном положении еще способен шутки шутить. – Я ведь теперь ваш должник?

– Ну, я не добрая девочка-волшебница, чтоб спасать всех направо и налево за “спасибо”.

– И чего же вы от меня потребуете?..

Мм. Хороший вопрос.

– Узнаешь. Позже. – Я сначала с Урахарой проконсультируюсь, как из тебя вытянуть душу Кайена Шибы. Получится – будет папашке радость, а Ямамото – гадость. Не получится – сам им станешь, с помощью Кисуке и такой-то матери. В конце концов, что есть человек-синигами-пустой – нужное подчеркнуть? Всего лишь блок информации, именуемый разумом, собранный за все время жизни. Душа же сама по себе понятие аморфное и опосредованно относится к личности. А личность есть совокупность разума, восприятия и воспитания. В общем, и тебя воспитаем…

Вернувшись, посмотрел краткое АМV на тему: “Ах бедный, нещщасный… Ай, что это такое! Куросаки-кун, оно шеве-е-елится!” Убедился, что процесс идет как надо, без неучтенной порнографии, и пошел откапывать себе мужской вариант вкусняшек – два кило колбасок и бутылку киотской серебряной воды. Да, горячительные напитки мне лучше даже не нюхать, проверено на Тоусене.

И как итог, препоручив их всех заботам друг друга, я дальновидно принял решение тактически отступить. И законопатился в операторской.

Поспать не дали.

<i>- Ну привет, Король. Скучал? – ехидно поинтересовался переставший прикидываться не тем Зангецу.

– Ага. Мне таких приключений, как ты, еще никто настолько заботливо не обеспечивал, – вернул усмешку я.

– Ну я так не играю, – расстроился зампакто. – А где вопли о моей офигительной подлости? Где накал страстей?

– Ты у меня еще про сопли спроси. А за накалом это, пожалуй, к режиссерам мексиканских сериалов. На худой конец южнокорейские сойдут, – поглумиться над ближним – всегда святое. – А насчет воплей… Друг, это ты меня с кем-то перепутал. Одним рыжим старшеклассником, например. Я всем доволен, знаешь ли.

– Пха-ха! Нет. Ты это серьезно?… – не поверил дух.

– Старик, мы с тобой с рождения вместе. И честно – я больше рад, что в этом субвнутреннем противостоянии победил все же ты. А не неведомая личинка Яхве. Оно, знаешь ли, живется спокойнее. Если не голой жопой на забытой ядерной боеголовке.

Меч натурально растерялся. Наверное, ждал хотя бы попытки профилактической затрещины. И тут такой облом. Не будет махача. Совсем не будет.

– Ладно. Ты давай, дальше рефлексируй, а я пока посплю. И это – как закончишь рефлексировать, поковыряй наши конфиги, что ли… А то какое-то переключение излишне длинное. В критической ситуации может выйти боком. – И я уютненько устроился на ближайшей отвесной стене.

– …Ок, ты молодец. – спустя какое-то время отвис Зангецу. – Но где, блять, мой законный Оскар за актерское мастерство при изображении квинси?!

Я вздохнул. Пока не передумал, выбросил вперед руку и рывком дернул вниз это маленькое чудовище. Ругающийся Зангецу растянулся рядом. Счас я поломаю тебе все чувство прекрасного.

– Слушай, ты на самом деле офигенный. И лучше всех нам подходишь. Кто был бы без тебя Ичиго Куросаки? Презираемым кланом со стороны матери квинси-полукровкой. Кто бы был без тебя, обновленного, Зеро Эспады?.. А не было бы никакого Зеро. Наверное. – Я до хруста потянулся. – В общем, не ссы. Ты самый офигенский зампакто. И за моральную поддержку и попытку поднять настроение, конечно, спасибо. Но больше так не делай. Я уже не Ичиго.

– …Помню, – буркнул не очень довольный меч. – Я же часть тебя.

Помолчали.

Во внутреннем мире был нечеловечески красивый закат. Всех оттенков алого и почему-то бирюзового.

– Я не врал тогда, – внезапно расщедрился на пояснения Зангецу. – И действительно говорил, как думал о Ичиго.

– Знаю, – отозвался я. К чему слова?

– Ладно. Спи, Король. А я пойду разберусь с таймингом, – вздохнул меч.

– Спасибо, Старик. Ты лучший.</i>


Глава 20

– Зеро, – раздался спокойный голос Айзена в тиши операторской.

– Зачем будишь, насяльника? – сладко потягиваюсь в креслице, заново переложив на столе ногу на ногу. Все-таки Зангецу гений. Что сама голая идея, что реальное воплощение нескольких поведенческих слепков на основе существующих личностей… К тому же за столь короткое время. Не зампакто, а целый научный институт. Зато все эмоциональные проявления теперь под строгим контролем и весьма предсказуемы, пока не блокируются административным модулем. Ну и меня, как основного носителя, не достают навязчивые идеи. – У нас все пучком. Одного интервента хлопнули, другого мордой повозили… В смысле, морально унизили и зампакто сломали. Прочие опасности не представляют, но и выбраться отсюда пока не могут. Так что в спину тебе никто не ударит.

– Я передумал, – хмыкнул все еще невидимый Сосуке.

– Передумал что? – зевнув, лениво приоткрываю один глаз. – Идти пинать Генрюсая? Ну, тут я тебе не помощник, – как я уже говорил, при нашем прямом столкновении не выживут даже микробы… Или ты запоздало решил не рушить Каракуру?.. Да брось! Уверен, там Урахара давно подсуетился и что-то замутил с барьерами и прочей шелухой.

По связи донесся тихий фырк:

– Вот ты какой, оказывается, сообразительный. Но я не о том.

– Айзен, ну вот что ты сегодня такой мутный, а? Давай ветки быстрее руби. И я пойду досыпа-а-ать! – еще шире зеваю.

– Я передумал насчет тебя.

– В смысле? – аж оба глаза открыл. – Айзен, чем тебя вражеские мортиры обкурили? Где там Гин прохлаждается, зови этого лиса, пусть пару медицинских кидо сбацает!

– …Гин действительно прохлаждается. В соседнем барьере с твоими сестрами. – Глубоко в стене зашептала пришедшая в работу техника. Центральный экран зажегся. И с легкими перебоями показал картинку с грунта.

– Что?! – вскакиваю, опрокинув стул.

– Как видишь, стенки медленно сжимаются. Если не придешь в течении получаса – они умрут, – голос Сосуке приобрел предвкушающие нотки.

– Айзен. – В груди разверзся ад. Не знаю как, но и в этом режиме я пока в рамках… Мельком отметил, что даже экраны целые. Молодцом Зангецу, держит вожжи. – Тебя мама в детстве головой не роняла? Это что за бред шизофреника?

– Зеро, – улыбающийся недобог занял собой весь кадр, – мы отлично повеселимся. Приходи. – Слегка возбужденный голос, выражение кайфа на лице… Нет, это вряд ли иллюзия. Похоже, он серьезен.

И, похоже, спланировал это изначально.

Экран погас.

Так, пора бы и самостоятельно успокоиться, чтоб не раздолбать ничего. Если мне сейчас предстоит нехилая драчка, – неважно с кем, с Айзеном, или с Готеем (если он все-таки наврал и просто меня выманивает, чтобы сделал за него всю грязную работу) – лучше в ярость не впадать. Иначе я на грунте снесу полконтинента, и никакие барьеры Урахары не помогут… Каких полконтинента, если мы на островах, в Японии? Ну, Китай близко… А Япония, между прочим, на тектоническом разломе. Тут бы шарик не сломать к шинигамской матери…

Посреди моего внутреннего диалога в операторскую вошел Улькиорра. Слегка напрягаюсь: Куатро опять сменил сторону?

– Зеро-сан. Запись с грунта верная. Вот моя версия, – и, вытащив у себя глаз, раздавил. Переносной кинотеатр имени Лас Ночес, блин… Ну да, в принципе, все то же самое, только с другой точки съемка и без помех.

– Отличное качество, – натянул на губы усмешку. Относительно рассудительная личина “Трэс” не без направляющего пинка со стороны Старика сменила “Сексту”. – Что скажешь по общему раскладу?

– Пришлось сразу уйти, поэтому запись такая короткая, – прикрыв ладонью пустую глазницу, невозмутимо ответил Сифер. – Там образовался паритет: часть капитанов и лейтенантов не хотят сражаться. Примера и Трес также встали отдельно и не принимают участия.

– Дерется только всякий мусор?

– Именно так, – кивнул зеленоглазый арранкар. И с пофигизмом добавил: – Когда я уходил, похмельный звероголовый шинигами искал Тоусена.

– Комамура? С похмелья? – Эк его приложило-то!

– Я не знаю его имени. Сильный. Выше и крупнее Сексты. Масть – темно-рыжая. Темнее, чем волосы женщины с грунта.

– Орихиме?

– Да. Этой женщины. – Я задумался. Скосил глаза на невозмутимого Ульку. Может, рыжевласку следовало ему под бок подкидывать, а не мне?.. Как для безразличного ко всему живому, Сифер исключительно часто ее вспоминает.

А может?.. Что ж, идея вполне жизнеспособна…

– Появится свободное время – смотайся в Генсей, букет ей принеси.

– … – самый удивленный взгляд из всех, что я видел в исполнение Куатро. – Зачем?

О. А кому, значит, не спрашивает. Хах.

– Затем, что она живая и с грунта. И вообще, ей всего шестнадцать, и она пока школьница. Здесь тактика, опробованная Гриммджо на арранкашах, не пройдет. А вот букету, даже собранному в полях за Каракурой, из каких-нибудь ромашек – обрадуется. Ты только с рисом не перепутай, он как раз сейчас цветет… – Так, а где тут та красивая папка с делом моего клана? Ага. Вот.

– Да, и на будущее: если она на радостях начнет в ответ кормить тебя какой-то дрянью, не воспринимай это как попытку отравления. Орихиме просто катастрофически не способна нормально готовить. Точнее, у нее после смерти брата слегка мозги поехали, и теперь она нормальной вкусовой палитры попросту не ощущает.

Пока Четвертый хлопал чуть флуоресцирующими зенками, я сосредоточенно подчищал все, что еще могло пригодиться.

– Так. Пошли. – И целеустремленно ринулся к своим апартаментам. Не задавая вопросов, Сифер сорвался за мной в сонидо.

Девочки сидели на попе ровно. И в три рта наворачивали пиццу с мерзкими (даже на вид) каперсами. Аккуратно просунув ногу под подол Улькиного сарафана, наступил ему на тапки. Кивнул на обедающих девочек: мол, видишь? О чем я и говорил!

Куатро задумался.

– Нел, а где остальные гости и нахлебники? – Меня заметили. Причем все трое. Ну, слава яйцам! А то это пока моя хата…

Неллиель опередила Ячиру:

– О, Клубничка, привет! Кенпачик твои книжки читает. Кошак спит. А Бяку с Рукией мы повторно вырубили, они под лечебными барьерами. А мы тут ку-у-ушаем! Хочешь? Орихиме очень хорошо готовит!

– У нее тоже проблемы?.. – тихо уточнил Куатро.

– Она давно кукушкой поехала, если я не ошибаюсь, – еще тише отвечаю. Да, о таком вслух лучше не говорить, Ячиру ведь и взбеситься может… И громко добавил:

– Нет, спасибо. Честно говоря, некогда. Ладно. Следующий пункт. Орихиме, держи. С содержимым красной папки разрешаю ознакомиться, в остальные лезть даже не пытайся. Когда вернешься в Генсей, твоя задача передать их все моему отцу. Поняла?

– Да, Куросаки-кун! А… почему ты сам не отдашь? – тихонько спросила, принимая немаленькую стопку.

– Мне – некогда, – отрезаю, чтоб избежать еще двух тонн вопросов.

– Теперь последнее: Улькиорру видите? – Три слаженных кивка мне ответом.

– Вот пока меня нет и вплоть до возвращения Тии со Старком, Сифер остается за главного. Когда вернутся Примера и Трес, они разберутся, что делать дальше. Вроде все… А! Нел, в спальне под кроватью в коробке три бутылки корейского соджу – принеси, пожалуйста.

Зеленовласка убежала, а я обвел зал взглядом: ничего больше не забыл? Кажется, нет…

– Умница. Теперь отдай Ячиру. Господи, не смотри на меня так, я не спаиваю хорошеньких маленьких девочек! Ячиру, передашь Кенпачи, скажешь, что за мой второй день рождения. Он поймет. Спасибо!

– Сифер, пошли. – Тем же составом мы в темпе, пока никто не опомнился, ушли из дворца и затормозили лишь на северной колоннаде в пустыню.

– Ты можешь определить точное место, где был проломлен вход из Рюконгая?

– Эманации уже рассеялись.

– Куатро, я знаю, у тебя ОЧЕНЬ хорошая пескиса. На меня не смотри, мне собственная сила пока так на мозги давит, что я даже простейшие кидо только-только научился хоть как-то контролировать. Постарайся, это важно.

Улькиорра кивнул. Спустя пару минут задумчивости, он примерно показал направление.

– Около часа. Если в сонидо.

– Ясно. – Час? Слишком долго. Хмм…

– Ладно, Сифер, это лишь производственная необходимость. Но действительно необходимость. Нужен ресуррексион. И лучше сразу Сегунда Этапа.

– …Хорошо, – почти не выказав удивления (а ведь о его Сегунда Этапа, поидее, даже Айзен не знает), Улькиорра буднично произнес: – Сковывай, Мурсьелаго.

Область размером с футбольные поле захлестнуло тяжелой волной силы, зеленоватой, прохладной, похожей на океанские воды… Уф-ф! Хорошо-то как!.. Погнали!

Спустя минуты две я оказался на месте. Еще несколько секунд пришлось подождать активно машущего крыльями Мыша. Хорошо, что у него такая высокая духовная сила, любой другой бы отстал от меня как карманный терьер от добермана. На полдня.

Дождался, пока Улька спустится из поднебесья и отменит свой Бэтмен-стайл.

– Не смотри так. Я в курсе, что нормальные арранкары ультимативное оружие для дружеских догонялок не используют. Но где ты тут видел нормальных?.. В общем, сюда смотри, – ткнул в растрескавшиеся ворота. – Сколько здесь реацу?

– Объем, примерно равный двум резервам Ямми, – подумав, ответил Мыш. – Но я не Заэль, оценка приблизительная.

– И так сойдет! – отмахиваюсь. – Хорошо. А в «дорожке», тянущейся от ворот из нашего мира в Руконгай?

Куатро серьезно задумался.

– Я не знаю, – спустя минуту Эспада пожал плечами. – Возможно, еще три.

– Ладно. Что ты скажешь вот о чем: получится ли… не починить эти ворота, нет. А вытянуть из них и из пути за ними всю энергию?

– Да, но… – Что именно «но», он тут же продемонстрировал: протянув руку, коснулся кончиком пальца орнамента. Арка мгновенно угрожающе заискрила. – Это бесполезно. Реацу все та же, но эта несет в себе… Скажем так, положительный заряд. А у арранкаров он отрицательный.

Вот откуда у него столько знаний, а? Интеллект так и прет изо всех щелей. Аж завидно.

– Как это сделать в теории? – перебил я разговорившегося Сифера.

– Техника, обратная дескореру. – На мою вопросительно поднятую бровь пояснил: – Если при создании Гарганты мы создаем путь из стабильного потока собственной реацу и он имеет физическое воплощение, то тут была создана конечная форма подобного. А она должна быть такой же обратимой, как и создание Гарганты: либо нарушение удерживающего конструкта с последующим рассеиванием энергии в окружающем пространстве, либо ее отток к создателю. Или тому, кто сможет подчинить.

– Понятно. Спасибо. – <i>И я погрузился во внутренний мир, где воняло сухим пеплом и откровенной гарью. М-да. И что где опять закоротило?..

– Ну, что скажешь, Старик? Потянем?

– Ты уверен, что хочешь опять влезать голыми руками в неисправную розетку? – хмыкнул чумазый Зангетсу.

– О-о-о, дружище, если ты еще шутишь, то у нас есть все шансы!

– У нас всегда есть все шансы, – нахально улыбнулся потрепанный дух.

– Но ты согласен, что идея стоит того? – Что-то не слышу энтузиазма… Вообще. Хоть и продолжает хорохориться.

– Да. Это должно сработать, – нехотя согласился Зангетсу. И нервно поправил новоявленное афро на голове. – Хорошо. Если ты так хочешь, то давай попробуем.

– Спасибо, Старик! Ты лучший! – я радостно кивнул ему и вернулся в реальность.</i>

Так-с, ну приступим, помолясь…

Под офигевшим взглядом Куатро я уверенно вцепился пальцами в рамку. Сосредоточился. Вспомнил, как отдавал Исиде часть своих сил для уничтожения гиллиана. Нужно сделать обратное. Вспомнил, как пару раз строил собственную Гарганту в мир живых. Нужно сделать обратное… Почувствовал частичное слияние с духовной силой Зангетсу – и тут же по руке пробежал легкий холодок, обернувшийся горным ручьем. Бр-р! Запахло озоном и паленой шерстью.

Прохладно стало не только руке – прохладца заползла дальше, за пазуху. И целеустремленно лезла к дыре. Так! Кыш отсюда! Тебе в другую сторону! В другую, я сказал!..

Но дальше эта собака нацелилась уползти на живот и просочиться сквозь иерро. Тьфу, блин! В моём теремке и без тебя тесно, вали куда сказано…

– Брысь! На место! – от моего рыка, кажется, сдуло соседний бархан.

Спустя несколько мгновений, растянувшихся как лакричные червяки, обнаглевший кусок энергии наконец отправился куда надо. Ко второй руке. Правда, по дороге отчаянно пытался прилепиться в районе сердца (или где оно раньше находилось), но получил направляющего пинка от и.о. зампакто. После чего смирился с участью и осел на ладони.

Врата истаяли.

Над ухом послышался досадливый вздох Зангетсу. Ком сырой энергии в руках смялся в плотный и тяжелый шарик, по виду напоминающий металл, затем сформировался в тускло-серую жемчужину.

<i>Спасибо, Старик. Без тебя я бы точно не справился.</i>

Во внутреннем мире что-то недовольно буркнули и попросили больше так не делать. Или хотя бы принести шампунь для кудрявых волос. М-да… И это я, со своей благоприобретенной прогрессирующей шизофренией, ещё на Ячиру наговаривал…

Улькиорра так и стоял. Не отрывая взгляда от мягко сияющей горошины. Пришлось прервать его дзен:

– Здесь закончили. Возвращаемся.

Снова – две минуты догонялок, и мы на месте. Дворец прямо по курсу. Пора выдать последние ЦУ.

– Держи. Сейчас вернешься в мои комнаты, возьмешь Орихиме. Пойдете в зал, где Айзен держал Хоугиоку. Остаточные эманации там еще есть, я надеюсь. А если и нет, то Орихиме об этом знать вовсе необязательно, главное – верить. Вера творит чудеса, знаешь ли… Короче, отдашь ей эту финтифлюшку и объяснишь, что она должна очень захотеть принять мой подарок. Она должна больше жизни хотеть слиться с этой штукой, понятно? – Сифер кивнул, взял “жемчужину”. – Чтоб у нее даже тени сомнений не появлялось, иначе такой объем сжатой реацу ее задавит и сожрет. И та божественная способность к восстановлению уже ничем не поможет.

– Я понял. Прослежу, – расщедрился на еще один кивок Мыш. Я же не смог сдержать предвкушающей ухмылки:

– И тогда она станет сильнее. Гораздо сильнее… – в общем, ждет Руконгай и все “Обчество Душ” ба-а-альшой сюрприз. – Да, и еще: понадобятся гигаи – обращайся к Урахаре. Этот гад мне сильно задолжал. Ладно, прощаться не буду, – махнув рукой, создал Гарганту в мир живых.

– …Почему? – задал единственный за все время вопрос Улькиорра.

Я улыбнулся:

– Надоело. Сильные все время решают за слабых. А по-моему, они попросту зарвавшиеся козлы. Постарайся выжить, Сифер… И если узнаешь, что Ямамото Генрюсай собирается и здесь навести свои «порядки», свяжись с Ячиру. Часть капитанов не поддерживает его политику. В особенности всю ту херню, что он творил в последнее время. А с Айзеном вопрос я решу. Барагган сюда тоже не вернётся, обещаю.

Улькиорра, верный собственной немногословности, снова кивнул. Типа, спасибо за инфу, к сведению принял. Ну а я решил, что без шутки топать на поле боя будет скучновато… И подгрузил из буфера “Сексту”:

– В общем, ты меня понял: бабу я тебе подогнал – считай, от сердца отрываю… Для полноты картины, конечно, надо бы еще обеспечить два-три сквозных ранения, чтоб тебя сразу пожалели и к груди четвертого размера нежно прижали… Ну а там и до всего остального недалеко… Что, со сквозными ты не согласен?.. Ну, романтика – эт дело такое, за нее обычно приходится слегка пострадать… Или не слегка, – пока я разглагольствовал, Улька от меня потихоньку отодвигался. Видимо, не особо желает с буйными связываться. – Надо же обеспечить нормальный климат в коллективе… Мне, сам понимаешь, пока и Нел хватит, а дальше – такой геморрой, что вообще хз, нужны ли мне эти бабы в дальнейшем будут? Ну, это если совсем уж пессимистично смотреть на предстоящие события… Но, в общем, ты меня понял? – и я светло-светло улыбнулся. Как Пинки Пай. Сифера передернуло, но он смог взять себя в руки:

– Понял.

– Молодец. Мужиг! Уважаю, – похлопав словившего синий экран арранкара, шагнул в Гарганту. Hasta luego*, Уэко Мундо.

___
* До встречи, исп.


Глава 21

Вот я дебил! Ну что стоило лично проверить, далеко ли убралось мое семейство? Изначально ведь понимал, что обещание Сосуке не дразнить гусей сродни обещанию гусара жениться после ночи на сеновале… Но нет, как последний дурак понадеялся на опыт отца в таких делах. А ведь не зря говорят: хочешь результат — делай сам. Господи, если ты есть, напомни мне об этом в следующий раз… Если он будет вообще, этот следующий раз.

Кстати, о богах… Если позже шинигами все же рискнут сунуться в наш домен, то их ждет не самый приятный сюрприз. Новорожденная рыжеволосая богиня будет слабой недолго. Примерно до того момента, пока не поймет, что она в силах изменить эту треклятую пустыню на что-то посимпатичнее… А вот когда Иноуэ начнет применять свою новую силу и закономерно апнется еще разок, пески Лас Ночес зацветут так, что горячая Испания обзавидуется. А поскольку тут одни убогонькие, то большое любящее сердце Орихиме не позволит ей вернуться в родную Каракуру хоть сколько-нибудь надолго. И останется рыжевласка здесь, под бдительным оком Улькиорры, равнодушного ко всему, кроме самой Иноуэ. А затем и вернувшихся Тии со Старком. Которые уж точно оценят перспективы ее дальнейшего нахождения в Лас Ночес… Короче, охрана Орихиме на первых порах обеспечена. А потом, когда она, входя в силу, начнет тут что-то создавать, вкладывая душу и фантазию, пришедшие не с тем совочком неудачники огребут уже от нее. Да так, что только в путь…

В общем, идя на Сосуке, я честно не надеюсь вернуться. Просто потому, что всегда надо исходить из худшего варианта. Поэтому и Тиа королева, и остальные напомажены… неугодные разобраны на запчасти. И богиню для мира подыскал, и даже ее свиту обозначил… Короче, я молодец. Не совсем бессмысленно провел свое время здесь…

Ну вот, настроился на самое неприятное, булки сжал, со всеми попрощался, всех, кого смог, наградил и пошел выяснять глубину собственной везучести. Во всех смыслах. Потому что существуют несколько вариантов. И один вполне себе реальный — не вернуться из боя, причем не по причине уделавшего меня как бог черепаху Айзена, а по причине слившего в последний момент Хоугиоку… Потому как эта погремушка хз вообще что такое. Уж если Урахара до сих пор въехать не может, чего он там наваял, то куда мне со свиным рылом да в калашный ряд…

<i><b>Флэшбяка:</b>

— Так, ладно. А теперь еще парочка чисто технических вопросов, — когда отец отошел по надобности в санузел (ну еще бы, столько чаю выдуть), я решил быстро разобраться со всеми непонятками, не привлекая к обсуждениям его. — Во-первых, каким образом Маюри и Ко попадут в измерение пустых? У тебя в лаборатории оставались какие-то наработки для такого случая?

— Да, Зеро-сан, были, — немного удивленно посмотрел на меня Урахара. — А как вы догадались?

— А что тут догадываться, если Маюри не так уж гениален, как пытается казаться.

– …Почему вы так считаете? — уже со скрытым интересом прикрылся любимым веером шляпочник.

— Господи, Урахара, — я вздохнул. — Ну уж совсем за идиота-то меня не держи! Быть и пытаться выглядеть — разные вещи. И сколько Маюри ни пыжься, второго Кисуке из него не выйдет. Да, наверняка он преуспел на поприще оснащения себя, любимого. Но вот что касается глобальных идей и проектов, то у него их попросту нет. Для этого он слишком индивидуалист. Чтобы создать «нечто», вроде того же Хоугиоку, наверняка нужно быть фанатом своего дела. И жаждать осчастливить всех ближних, которым не хватило ума и сил скрыться в другой вселенной. А он, повторяю, любитель-индивидуалист… Я достаточно внятно объяснил свою позицию?

— Весьма, — торговец щелкнул веером. И улыбнулся. — Спасибо за столь лестный отзыв.

— Это всего лишь факты, — отмахнулся я. — Так что с заготовками?

— Да, у меня были и такие. Правда, теперь двенадцатому отряду придется постараться, чтобы привести их в рабочее состояние. И то, при единоразовом срабатывании врата вновь придут в негодность, и их понадобится заново перенастраивать.

— То есть ты гарантируешь, что после прохода на территории, прилегающие к Лас Ночес, вся компания там и застрянет? И если никому не придет в голову отловить парочку высокоранговых пустых и вынудить их открыть Гарганту, то вся шайка проторчит в нашем измерении до момента починки врат? А если вовремя шлепнуть Маюри, то чинить их станет попросту некому?

— Ну да. Кроме Нему он за собой точно никого не потащит, — кивнул Урахара. Я осклабился:

— А теперь вопрос на засыпку, о друг клистира и пипетки: из чего состоят врата?.. — поежившегося от сравнения Урахару заметно подглючило. Что, соображаешь, зачем бы мне это понадобилось? Ну соображай, соображай… Я в голову не только есть умею. Я ей еще и думаю. Иногда.

— Из реацу. Как и Хуогиоку. И большинство других моих изобретений… Отличие в том, что количество использованной для их создания энергии несопоставимо — раз. И два: если Хоугиоку имеет собственный псевдоразум, то у Врат такого нет. Говоря понятными современному генсейцу терминами, это как искин и простейший ИИ, подчиняющийся стандартным командам… Врата – просто жестко структурированный конструкт с заранее заданными основными параметрами и вносимыми оператором переменными… Я имею в виду, что с помощью таких врат можно попасть не только в измерение арранкаров, но и практически в любое другое. Нужно лишь правильно настроить.

— А дневников исследований у Маюри попросту нет?

— Верно. Я забрал их с собой, когда бежал из Общества Душ.

— То есть журналы с принципами их создания у тебя есть, и наклепать еще штук пять таких при наличии нужных расходников ты сможешь? — шляпочник кивнул. — И больше никто не сможет?

— Не думаю. Попытаться воссоздать подобную технологию могла бы Унохана, но, во-первых, ее знаний недостаточно, а во-вторых, ее эта тема вообще никогда не интересовала. И даже получи она прямой приказ от Ямамото возглавить осиротевший третий отдел и осуществить прокол реальности на план арранкаров, ей это вряд ли удастся. Я в достаточной степени ответил на ваш вопрос, Зеро-сан?

— В принципе, да, — то есть получается, что даже захоти Генрюсай вломиться к нам, ему придется либо долго и нудно караулить какого-нибудь идиота-пустого, либо идти на поклон к Урахаре. А тот для начала еще с полгода поломается, как красна девица, набивая себе цену… И значит, что в теории — пока только в теории — я могу эти самые ворота экспроприировать. И попытаться пристроить туда, куда МНЕ надо. И Урахара на это не сильно обидится. Отлично.

— И последний вопрос: какова вероятность становления обычного человека духовным существом? Я сейчас не о пустых, я в целом по деревне. Ведь когда ты создавал Хоугиоку, у тебя же была какая-то предварительная статистика неприродных изменений организмов и их последствий? — так, отец уже в коридоре, пора закругляться.

— Да, действительно, подобная статистика была. Вероятность составляет примерно один к ста миллионам. И выживает из них примерно один процент. Это если очень повезет. Хоугиоку же должен был нивелировать большинство последствий. И, если не превращать людей в духовных существ (да, я задумывался и о таком его использовании), то хотя бы по собственной воле лечить… Зеро-сан, в былые времена я бы принял вас в свой отряд с распростертыми объятиями, — такие дельные вопросы задаете… — то ли похвалил, то ли подколол меня Кисуке.

— Да уж. Вот не думал, не гадал… — чуть саркастично вернул я и мысленно облегченно выдохнул: значит, шанс все же есть. И, судя по всему, он гораздо выше среднестатистического. Уже обнадеживает. — Ладно. Спасибо за честные ответы.

— Надеюсь, эта информация вам не раз пригодится в будущем, — учтиво кивнул торговец и щелкнул веером. — А вот и Ишшин вернулся.

— Да. Пап, пойдем. Не будем больше задерживать занятых людей, — я вежливо раскланялся с Тессаем и вышел из магазина, волоча на буксире не особо упирающегося папашу.</i>

С режущим уши звуком выхожу из Гарганты. Бросив беглый взгляд по сторонам, знакомлюсь с раскладом. Расклад выходит и в мою, и одновременно не в мою пользу: Бараггана уже ушатали. Правда, не без потерь. И если бы потери наблюдались только среди шинигами, то я бы и бровью не повел. Но, к сожалению, как и в каноне, пострадали вайзарды. А конкретно — старик Хачи. Примера и Трес, учтя мое пожелание, так и стоят как жандармы на плацу, ни во что не вмешиваясь и лишь наблюдая. Поэтому могу предположить, что предупрежденные Урахарой о бессмысленности стычки с ними пустифицированные нарвались на самого Айзена. И прилегли отдохнуть. Кьёраку с Укитаке и даже (!) Тоширо прохлаждаются в сторонке. Похмельный Комамура таки отловил в каком-то темном углу Тоусена и теперь извращенно имеет мозг бывшему капитану девятого отряда. Внизу куча покрошенной с обеих сторон шушеры, еще не до конца добитой, видимо, поскольку тела не распадаются. Лис сидит в соседнем с сестренками барьере и, судя по мимике, активно играет с моей старшей в… города? Во дает. Но спасибо ему, отвлекшейся Карин хотя бы не страшно. Юзу спит. Ладно. Если выживу, притарабаню этому серебристому перевязанную ленточкой голую Матсумото, в торте. Заслужил. А вот где папаша с Урахарой?.. Закладка Кисуке еще не готова, что ли?

Так, что еще? Фулера пустили на удобрения, Шинджи капитально огреб и не отсвечивает, Айзен довольно ухмыляется… Вандервайс гоняет Ямамото. О, а вот на это я посмотрю…

Поправив плащ и хакама, поудобнее уселся в воздухе, достал из кармана недоеденный пакет колбасок и отправил первую в рот… Айзена приморозило. Ну да, я тот еще обломщик. Спустя секунд пять Сосуке глухо прошипел:

— Зеро. Ты что делаешь?!

— Как что? Любуюсь. Колбаски будешь? — я б в твою порцию, конечно, шичифуку* бы добавил, но вряд ли подействует…

— Зеро! — подавился на вдохе недобог. — Какие колбаски?!

— Какие-какие, вкусные. Свинина с говядиной, переборчивый ты наш. Бери-бери, не стесняйся, — и ткнул ему пакет под нос.

— Зеро!

— И не заслоняй мне вид, пожалуйста. Ну или хотя бы встань боком…

— Зеро!

— Да, и это…

— ЧТО?!

— Средства для записи еще не все разнесли? Активируй, пожалуйста. Я такое кино готов часами пересматривать, — и со смаком закинул в рот следующую.

Камеры подуспокоившийся Айзен все-таки включил.

— Доволен? — ядовито уточнил, пытаясь вернуться к привычному амплуа. Не особо удачно, надо сказать… Потому как довел я его на этот раз знатно. Прямо по заветам великого полководца Оды Нобунаги: «Врага нужно сбить с толку».

— Угу. Спасибо. Минералки? — прошамкал я.

— Спасибо, обойдусь, — отворотил нос оскорбленный в лучших чувствах Сосуке.

— А, ну да. Ты ж у нас чайный маньяк… — Да-а, в реальности Генрюсай огребал нехило. Кубо явно что-то скрыл от фанатов. Потому как укуренная битва дауна с еще большим дауном длилась уже минуты три. Во всех плоскостях и разными способами. — Ставлю последний выпуск Playboy на то, что он подставится.

— Не подставится, — буркнул недовольный как каппа без огурцов Айзен. — Он тут долго вещал о командном духе и прочих вещах.

— Ты хотел сказать, о просратом командном духе и прочих непотребствах? — уточнил я, кивнув на стоящих в сторонке капитанов и снова протягивая пакет. На автомате Сосуке взял одну.

— Примерно так он и выражался… Кха-кха!.. Зеро?!

— Ну что еще? С перцем они. На, минералочки глотни…

Загасив пылающий ад во рту (Ямамото, не благодари), недобог сипло поинтересовался:

— Тебе вообще до своей семьи дело есть? А то ты тут сидишь, любуешься…

— Колбаски жрешь? — закончил я фразу за Айзена. И кивнул. — Есть конечно. Но такое редкое кино случается раз в жизни. Надо успеть насладиться. А то потом не покажут.

— Зеро, — наконец отмер впечатлившийся колонией моих тараканов бывший хозяин Лас Ночес, — у тебя кошмарная логика.

— Чья бы корова мычала. — Шикегуни, словив подходящий момент, вынес несчастное, умом обделенное существо. Хотя кто из них двоих умом обделен больше, это еще вопрос… Колбаски кончились, и я полез в карман за дынными семечками. О, а откуда пачка презервативов? А, наверное, любящий папаша в карман подложил… Так, это надо в рамочку. Со мной-Ичиго отец не проводил полового воспитания вообще ни-ког-да. Засунул будущий музейный экспонат обратно — надо будет не забыть поблагодарить, Ишшин старался все-таки — поторопил впавшего в какое-то созерцательное состояние Айзена:

— Ты Генрюсаю-то мозги полоскать идешь? И про мой сентябрьский выпуск плейбоя не забудь…

— Какой еще сентябрьский выпуск? — чуть не закоротило Сосуке. Видимо, у него в мозгах два императива сейчас столкнулись: и на Ямомото душу отвести хочется, и вдруг я убегу? Я решил помочь товарищу в его сомнениях. — Ты иди-иди, отведи душу. А то вон он как подслеповато щурится, никак не признает… А я на рожу осознавшего страшное Генрюсая из первых рядов посмотреть хочу.

— Ты. Просишь меня. Рассказать ему. О тебе? — Да-да, тебя, местного гения сложной науки «small talk».

— Ой, да чего тебя просить, ты и сам все выболтаешь… — увидев наново перекошенную морду Айзена, притворно удивился: — Я это вслух сказал, да?

— Да. — Так, Тоусена уже отмудохали и волокут куда-то. Явно с целью продолжения воспитательных мер. Однако… Надо бы не забыть записать в ежедневник: звероголовым не наливать.

…В общем, долго ли, коротко ли, но Айзен поперся на амбразуру. Я не стал его предупреждать, чтоб близко не подходил к хитрожопому старому пню. Зачем мне лишние телодвижения? И с некоторой долей удовольствия ссыпал вниз всю шелуху от сгрызенных семечек. Прямиком на прохлаждающуюся в тенечке Сой Фон. Та только возмущенно мявкнула, словив лбом запущенную вдогонку опустевшую бутылку от минералки. Урахара, не благодари… Нет, я не имею привычки мусорить где попало. После отмены сдерживающих барьеров эта версия города вообще перестанет существовать. Просто я эту хвостатую тоже не жалую. И не потому, что воинствующая феминистка. А потому, что дурная. Ну и о моей безвременной кончине забывать не стоит. А главное – о текущей “сборке”, запущенной в фоновом режиме…

Н-да. Айзен все же торчит мне последний выпуск… Как я и предполагал, Ямомото остался верен собственноручно созданным традициям и применил кидо из арсенала пути разрушения, хадо номер девяносто шесть, Итто Касо. У меня только один вопрос: на что этот бывший бандюган надеялся, жертвуя собственной левой рукой? Что «прилетит вдруг волшебник, в голубом вертолете»? Волшебник, если что, это Кисуке.

Потрепанный взрывом Сосуке возвращался обратно. Кожные покровы и сожженные глазные яблоки восстанавливались Хоугиоку прямо на ходу. В паре метров от моего импровизированного кресла киномана он перелинял окончательно. Шмотки, правда, выкидыш уловившего песни из космоса Урахары не возвратил в исходное состояние. Или не захотел.

— Ну и бомжацкий у тебя видок, — подбодрил я недобога. — Кто ж так глупо подставляется?..

— Если ты не заметил, это он пожертвовал собственной рукой. А на мне уже ни царапинки, — и предсказуемо не удержался от хвастовства: — Хоугиоку не даст своему носителю как-то пострадать.

— Ей-богу, Айзен, иногда ты как девка с безлимитной кредиткой на выходе из центрального магазина**, — усмехаясь, развеиваю все эти пакетики-бутылочки и уже абсолютно серьезным голосом продолжаю: — Только я спрашивал о другом: кто ж так глупо подставляется? — Сделав скользящий подшаг, рванул на себя за остатки потрепанного ворота. — Ты чем думал, недобог хренов, когда на мою семью руку поднял? Совсем свои гениальные мозги просрал, на Хоугиоку любуясь?! Собрался идти свергать Короля Душ — ну так вперед!.. Ко мне зачем полез? — уже спокойно и вкрадчиво закончил я. И разжал пальцы, позволяя куску материи выскользнуть.

— Зеро. Не поднимай свой голос, – поправил щегольскую челку шатен. Да-а, этого мудака хоть сейчас – на обложку женского журнала в Сейретее. Впрочем, он и так там был… “Улыбка года”, да? <i>”Улыбка солнца”, балда! – Да пофиг, все одно Мудило.</i>

— Айзен. Вежливость — это хорошо организованное равнодушие, чтоб ты знал. Так что не буди лихо. Иначе все закончится слишком быстро, — безэмоционально улыбнулся я. Мне нужно держать себя в руках, иначе действительно все закончится слишком быстро, и финал останется открыт… Смена режима пока подождет. Нужно дождаться подстраховку в лице любителя шляп.

— Зеро, ты понимаешь, что тебя создал я? С помощью Хоугиоку. — Бла-бла-бла…

— Слушай, Айзен, не зазнавайся. Меня мама с папой под Боба Дилана делали. И тебя там точно рядом не стояло…

— Ичиго! — с громогласным ором мне прилетел отеческий подзатыльник. А вот и кавалерия подоспела…

— Да, папа? — с намертво приклеившейся улыбкой Пинки Пай повернулся к отцу. — Может, расскажешь, где и чем ты занимался, о достопочтимый и очень внимательный отец семейства, раз профукал малышню?

— Ичиго, — Ишшин знакомым жестом почесал ежик на затылке, — честное слово, я отправил обеих подальше. Во избежание. Карин в краткосрочный спортивный лагерь, а Юзу на дорогостоящие курсы поваров.

— Спортивный лагерь? Курсы поваров? — я в глубоком изумлении смотрел на отца. — Это ты называешь «подальше»?

— Ну хорошо, а как, по-твоему, надо было? — психанул папаша.

— В Китай, в штаб-квартиру квинси. Или даже в Европу, там у них тоже штаб-квартира, и неплохо оснащена. — Иссин крякнул. И посмотрел на меня с уважением. Так обычно на матерых маньяков полиция смотрит. Когда долго поймать не получается.

– Ну ты, сын, загнул. А вызволять их потом, уже оттуда, как бы, по-твоему, я стал?

– Ну, во-первых, не “ты”, а “мы”. – Урахара пробирался огородами в тыл. Где именно он полз, я так и не рассмотрел. Так, смутные ощущения на уровне нюха… Главное, пока Айзена отвлечь. – А во-вторых, доброе слово всегда творит чудеса. А для особо упорствующих можно и пистолет найти, так сказать, в дополнение к доброму слову…

– В дополнение к доброму слову? – отец игру понял и поддержал.

– Ну да. Посмотри в толковом словаре японского “дополнение”. Это как мисо-суп и рис с жареной рыбой. Или как кофе и пончики, или ячменный чай и…

– Все-все, Зеро, мы поняли, – прервал мой поток сравнений кислый Сосуке. – Вопрос лишь в том, откуда тебе известно месторасположение двух главных штабквартир остатков квинси, если я таких данных не предоставлял? Но не это сейчас главное… – Я перебил, продолжая выигрывать время для шляпочника:

– Да ладно тебе, Айзен. Тут все свои. Так что можно назвать вещи своими именами… Сказал бы прямо: “Даже я не в курсе таких подробностей, так откуда тебе известно, Зеро?” И я бы поделился кое-какой информацией, которая… – улыбаюсь, – возможно… спасла бы тебе жизнь. – Все, Урахара на позиции, закладки установлены. Можно сворачивать говорильню. – Но ты же надеешься только на Хоугиоку, – неприятно ухмыльнувшись, сделал шаг, вплотную приближаясь к недобогу. И глумливо шепнул на ухо: – Ей-богу, как малыш на мамкину титьку… – отскочил, уворачиваясь от рубящего удара рукой и уже громче добавил:

– Давай, врубай! Окукливайся или что ты там собирался. А то устраивать махач с ренегатом-капитаном мне неинтересно. Залезай на мою ступень, Айзен.

– Я и так – бог, – хмыкнул Сосуке, кастуя кидо. – Но то, что ты предлагаешь, не сильно отличается от моих планов…

– То, что я предлагаю – твоя единственная надежда на спасение. Так сказать, в память о нашей прошлой, недолгой дружбе. – Повторно уйти с траектории… Не, “Бьякурай” в исполнении Сосуке не впечатляет. Особенно по сравнению с тем, что выходило у меня… Ага, вот Лис со мной тоже согласен. И теперь втирает мелкой, какой у нее зашибенный братик. С одного кидо зашибает нафиг, как метеорит…

– Иногда ты все же слишком надменен, – фыркнул бывший капитан. И запустил в меня очередной дрянью. Я увернулся, а вот несколько зданий за моей спиной – нет.

– И это говоришь мне ты? Нет, серьезно? Пха-ха-ха! – Не, ну вы слышали?.. – Айзен! Тебе надо было не в боги, а в комики переквалифицироваться… Да на твои представления все Общество Душ по два раза на день ходило бы, утром и вечером!..

– Зеро. Ты напрасно пытаешься вывести меня из себя, – снисходительно улыбнулся недобог, и тут же получил направляющего щелбана от папаши. Нда-а… “Пять минут – полет нормальный!”

Подождав, пока он выберется из-под завала, усмехнулся:

– Не-а, еще даже не начинал! Но ты быстрей думай, Сосуке. Потому что время – деньги. Хочешь в мою песочницу – приходи с правильным совочком.

Н-да. Некошерно все как-то. Драка вяленькая, без огонька. А нужен значимый результат, нужна зрелищность… Иначе приснопамятное “Обчество Душ” во главе с Шикегуни от нас так просто не отъебется. Пример должен отпечататься у них на сетчатке глаз. Навсегда. Чтоб под себя ходили, только вспомнят “Зеро” или “Куросаки”. Или “арранкар”. Как же быть-то?.. Неужто все-таки придется сменить японский гопник-стайл на что-то посерьезней? А так не хотелось светиться по полной…

– Сила Хоугиоку заключается в поглощении и осуществлении желаний всех душ, что его окружают. Конечно, существует предел. Способность Хоугиоку состоит в том, чтобы материализовывать желания душ, которые находятся поблизости. Если цель обладает незначительной жаждой исполнения желания, он не подействует. Он — сила, которой управляет желание. Но, знаешь, живые существа, на самом деле, такие загадочные…

Мн-да. Как-то я пропустил, с чего он опять эту болтологию начал…

– Пап, чего я прохлопал? – потрепав мизинцем в ухе, обратился в отцу. Ишшин задумался.

– Вроде чего-то там про чахлые души. Не вникал. Прости, я со смены, спать очень хочется, – и тут же переменился в лице, показывая миру сальную морду кота. – А еще у нас в клинике такая новенькая медсестричка-стажерка появилась!..

– …Похоже, я ошибался, – вдумчиво, по слогам проговорил Айзен, внимательно оглядывая нас. – У вас обоих редкий талант. Выводить из себя.

– Ну что ты! – покраснел как смущенная школьница Ишшин. – Захвалишь… А я все-таки верен моей любимой Масаки… Смотри, какой у нас классный старшенький получился! – и бодренько ткнул в меня пальцем. Хренов стрелочник.

Но глядя на медленно звереющего Айзена, понял: мне еще многому предстоит научиться у отца.

– А, впрочем, неважно. Я закончил, – как-то отсутствующе резюмировал Сосуке, и вживленный в его солнечное сплетение Хоугиоку выплеснул потоки белой мутной жижи.

– Ичиго, что это за хрень? – прикинулся валенком па.

– Откуда я знаю. Я тоже в первый раз такие тентакли вижу… Надеюсь, он не превратится в гусеницу, а сразу станет бабочкой. Хотя я и бабочек ненавижу… Мерзкие, двуличные создания. Привлекают к себе красочными крыльями, а как приглядишься – жуть несусветная с волосатым хоботком и отвратительными конечностями…

– Хоугиоку действительно заслуживает своего имени, он обладает силой абсолютного уничтожения черты, где встречается божественное и земное! – все так же торчащего на своей волне Сосуке уже начало плющить. И тут его прошило насквозь выстрелом. Что было хорошо продуманной иллюзией. Ведь наружу вылетел лишь снаряд-носитель, а закладка осталась внутри. Хорошая работа, Кисуке!

– Все-таки ты лично пришел, Урахара. – Бонд. Джеймс Бонд. С дымящимся как в лучших блокбастерах стволом. Только, сцука, в халате и тапках. И в полосатой панаме. Млять. Не, он реально сменил свой привычный наряд на махровый банный халат и меховые тапки с упоротым лисом. Это просто… Дайте мне это развидеть. Мне ж теперь кошмары сниться будут!

– Проиграл Йоруичи в карты, не обращайте внимания, – отмахнулся торговец. – И потом, до причудливости нынешней формы Айзена мне далеко.

– В середине пути эволюция всегда уродлива. – Нет, ушедшего на перезагрузку Сосуке не впечатлили даже укуренные тапки. Все, этот потерян для общества…

– Никто не говорил, что ты уродлив. Просто наконец-то исполнил собственную мечту, слившись с Хоугиоку, – пожал плечами шляпочник. Действительно, фигня какая… Каждую неделю по понедельникам!

– Это не слияние. Куда больше подойдет “подчинение”. Хоугиоку, которым ты не смог овладеть, нашел нового хозяина.

– Э-э… – малость показушно растерялся изобретатель. – Да ты знаешь, я как-то больше мм… предпочту делать такое со своей женой. А со всякими извращениями – это к Маюри, пожалуйста.

– Мир праху его, – неискренне добавил я. И иезуитски сложил руки на животе: – Амэн!

– Это все неважно, – все так же механически проговорил Айзен. – Потому что ты навсегда потеряешь способность управлять Хоугиоку. – и попытался продырявить шляпочника своей зубогрызкой.

– Не фиг, на фиг! – я грубо сцапал застонавший от такого обращения меч. И впустил в него свою реацу, смесок обожествленных сил пустого и квинси. Знаю, что Урахара способен прекрасно пережить столь топорное нападение, применив свой глупейший обманный финт, но Кьёка Суйгетсу выйти целым из этого сражения не должен. Да, я отдаю себе отчет, что придурок Айзен еще пригодится. Но у него по плану что-то около двадцати тысяч лет сидения в Мукене. Вот пусть с пользой сидит, заточку из обморока возвращает… А то самый страшный момент в Айзене это его нечеловеческий интеллект. Не считая присобаченного Хоугиоку. И сейчас добавлять сюда еще и читерский меч означает сдутый к шинигамской бабушке материковый Китай. Потому что сдержаться мне будет ой как сложно…

– Ты сломал мой меч? – как-то неверяще прошептал перелинявший Айзен и уставился на меня напрочь черно-синими зенками обдолбавшейся нектаром бабочки. Честное слово, мне даже на какое-то мгновение неудобно стало: как так, отобрал у ребенка цацку! Но я быстро опомнился и дожал обломок чуть большим усилием реацу. От двух точечных взрывов подряд лезвие обернулось сверкающей пылью и медленно развеялось. Рассыпающиеся прахом останки вовремя подсуетившийся Хачи тихонько экспроприировал, поставив какой-то странный барьер, на манер пылесоса засосавший куски прилегающей реальности, и мигом переправил его в загребущие руки Кисуке, тут же опечатавшего “подарок” вторым и третьим слоями барьеров и предусмотрительно задавшего стрекача на дальнюю дистанцию.

Мы с Айзеном остались в чистом поле в гордом одиночестве.

– Зер-ро! – раскатисто начал звереющий бог.

– Что? Друг мой, который мне вовсе и не друг, – я светло и искренне ему улыбнулся. – А ты, случаем, ничего несвойственного привычному эгрегору Лас Ночес не заметил?..

Ренегат слегка задумался. Но, видно, память подкачала. Ну или внимательность в кои-то веки дала внезапный сбой. Я сощурился. Шансы есть. И даже выше, чем предполагалось… <i>Зангетсу, снимай печать, меняем арлекина.</i>

– Видишь ли, дружище… Ты, конечно, гений и вообще молодец, но у тебя два недостатка.

– И каких же? – с немалым интересом Айзен перевел взгляд с моей руки, столь непочтительно избавившей мир от его разлюбезного меча, на мою же шею. Явно примериваясь.

– О, тут все просто. Тебя и Маюри объединяет тот факт, что вы слишком ярые индивидуалисты. И в этом ваш главный проигрыш таким отморозкам, как я или Кисуке. Вы не способны ни увидеть всю картину целиком, ни извлечь из ситуации выгоду для социума. Все и всегда лишь для себя, любимых. В итоге, пока вы спешно нагребаете различных плюшек по карманам, мы щедрой рукой одариваем теми же плюшками наиболее подходящих к владению ими… Чувствуешь разницу? Тебе, бедолаге, было настолько насрать на то, что станет как с Обществом Душ, так и с обитателями Лас Ночес, что ты даже не задумался: а как бы воспользоваться хоть одной из их недооцененных перспектив?

– Там не было перспектив, – отмахнулся новоявленный бог. Ну, хреновый бог, в общем-то. На коленке сляпанный.

– Да ну? А нашего улыбчивого Лиса ты, прости, не помнишь, где подобрали? Не в Руконгае ли?

– Бриллиант в дерьме отыскать – не более, чем случайность.

– Ок. Как там у тебя с математикой и среднестатистическими случайностями? Хорошо, возьмем за постулат, что ты отличник… Отличник начальной школы – но я бы тебе и выше тройки не поставил, – мельком отметил, что Кьёраку тащит упирающегося Укитаке на позицию с лучшим обзором, звеня разнообразной тарой в необъятных карманах цветастого халата. Молодец, Шунсуй. Умеет со вкусом развлечься в любой ситуации. А Снежка куда дели? Хм, красного как солнце на национальном флаге Тоширо, вжав мордой в шикарный бюст, в противоположном направлении волокла ругающаяся как портовый грузчик Матсумото. М-м. Даже не знаю, кому из них сейчас больше завидовать.

– Второй твой недостаток еще глупей. Ты со своим неконтролируемым стремлением подобраться к Хоугиоку хуже пятилетнего малыша, вздумавшего любыми путями угнать отцовский бронированный кадиллак. И то что из-за руля одна макушка торчит, дорогу ни хрена не видно, а ноги до педалей не достают, его вообще не смущает. Главное, с ручника как-то снять, да, Айзен? А что этот снятый с прикола монстр снесет ворота гаража, затем все окрестные деревья, столбы и прохожих передавит – пофиг. Деточка дорвался до папкиной тачки. Ну, дорвался ты до созданного Урахарой Хоугиоку. Дальше что?

– …Интересное видение моих действий. А дальше все просто, Зеро. Я – бог, – хмыкнул ни разу не расстроенный Сосуке.

– Да нет, дружище. Тут ты маху дал, – я лениво потянулся, в последний раз вдыхая безжизненный воздух фальшивой Каракуры. Наслаждаясь проявлениями маски “Примеры”.

Звук цуруне нарастал во внутреннем мире. И наконец выплеснулся вовне, накрывая всю площадь. Я прикрыл глаза. Волна, предшествующая выпуску энергии, стала менять реальность под себя, уплотняя среду до состояния воды. По моим предположениям, это оставалось единственным шансом не сдуть к матери все поставленные барьеры. Звук моей рвущейся из-под печати силы замедлился. Но стало повышаться его давление. С нарастающим безразличием отметил, как по отмашке на секунду остолбеневшего Урахары из-под каких-то дальних завалов выскочила полуголая Йоруичи и принялась как грибы собирать валяющихся тут и там шинигами. Медленно. Слишком медленно. Но так и быть, я еще немного подожду. Во внутреннем мире разгонялся совершенный в своем роде реактор. Уже опаляя как бумагу весь мой маленький театр кукол.

– Айзен. Ты умудрился наступить на те же грабли, что и Генрюсай. Я больше не человек. Не квинси и даже не шинигами. И – нет, богом я тоже не стал. Я оружие. Без страстей, привязанностей и желаний. Чуть более очеловеченная версия Хоугиоку, если тебе так понятнее. У меня нет ничего, чего бы мне хотелось. Кроме покоя. А покой – это стабильность. Ты – нарушитель этой стабильности. В данном отрезке времени. Поэтому ты приговариваешься к двадцатитысячелетнему заключению в Мукене. Приговор обязателен к исполнению и обжалованию не подлежит.

<i>- Готово, – прошелестел отдаляющийся голос Зангецу.</i>

<b>- Банкай.</b>

______________
*натуральное (растительное) слабительное средство от производителя Кобаяши. С гарантией избавляет от запоров и большинства сопроводиловки.
**ЦТД или ЦТП, центральный торговый дом/павильон, наш аналог — ЦУМ

 

Продолжение следует…

 

 

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *